Biblioteca B.P.Hasdeu

вверх

Литературный календарь


Свобода, развитие, справедливость

Салтыков-Щедрин (псевдоним — Н. Щедрин) Михаил Евграфович, прозаик. Родился 27(15 с.с.) января в селе Спас-Угол Тверской губернии в старинной дворянской семье. Детские годы прошли в родовом имении отца в "...годы... самого разгара крепостного права", в одном из глухих углов "Пошехонья".
Уже за первые повести Салтыкова "Противоречия" (1847), "Запутанное дело" (1848) обратили на себя внимание властей. Французская революцией 1848 года оказывала влияние на все страны, боязнь зарождения язычков её пламени в России любую критику превращала в опасную крамолу. Писатель был выслан в Вятку за "...вредный образ мыслей и пагубное стремление к распространению идей, протрясших уже всю Западную Европу...". В течение восьми лет жил в Вятке. Должность советника в губернском правлении давала ему возможность часто бывать в командировках и наблюдать чиновный мир и крестьянскую жизнь. Он укреплялся в мысли, которую высказал ещё служа в Петербурге:
"...Везде долг, везде принуждение, везде скука и ложь..."
Его творчество приобретало острую сатирическую направленность.
Принципиальность, неприятие бездушности, мелочности, глупости и жестокости сформировало его как едкого, бескомпромиссного сатирика и служила ему источником постоянных конфликтов с губернскими чиновниками разных городов России.
После смерти Николая I Щедрин получил разрешение проживать, где пожелает. Надо сказать, что его ум и деловые качества были общепризнаны: он занимал должности чиновника особых поручений в Министерстве внутренних дел, вице-губернатора в Рязани, затем в Твери; возглавлял Казенные палаты в Пензе, Туле, Рязани . По возможности окружал себя на месте своей службы людьми честными, молодыми и образованными, безжалостно преследуя и увольняя взяточников и воров. Не боялся писать памфлеты и высмеивать вышестоящих. Именно поэтому довольна обширна география его служб конфликты с начальством не проходили бесследно. После жалобы рязанского губернатора Салтыков в 1868 был отправлен в отставку в чине действительного статского советника.
Вклад писателя в литературу России огромен. Никто не удалось в избранном и развитом им жанре сатирической прозы встать вровень, его «герои» помещица Салтыкова, господа Мочалины, Головлёвы, обитатели города Глупово становятся нарицательными, многие фразы и целые сюжеты его произведений являются крылатыми. Кто из нас не видел рядом с собой, тянущих корову на крышу.
Двадцать лет кряду все крупные явления русской общественной жизни встречали отголосок в произведениях Салтыкова-Щедрина, иногда предугадывавшего их ещё в зародыше. Это — своего рода исторический документ, доходящий местами до полного сочетания реальной и художественной правды.
Соединительным звеном всех его сочинений служит стремление к идеалу, который он сам (в «Мелочах жизни») резюмирует тремя словами:
«свобода, развитие, справедливость».
Под конец жизни эта формула кажется ему недостаточной.
«Что такое свобода, — говорит он, — без участия в благах жизни? Что такое развитие без ясно намеченной конечной цели? Что такое справедливость, лишённая огня самоотверженности и любви»?


Уважаемые читатели приходите в Ломоносовку, читайте.
В библиотеке им.М.В.Ломоносова Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин представлен и полным собранием сочинений в 20 томах, и отдельными избранными произведениями. Библиография их весьма обширна.
В читальном зале библиотеки обширная литература под рубрикой "о нём".
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

Плоды истинной науки и истинного искусства — это плоды жертв, а не материальных выгод

В заголовок вынесен афоризм Ромена Роллана писателя, общественного деятеля, учёного-музыковеда.
Свою Нобелевскую премию по литературе (1915) он получил с формулировкой «За высокий идеализм литературных произведений, за сочувствие и любовь к истине», нобелевский комитет признал его кредо, которое он сформулировал в другом своём афоризме: «Добро — не наука, оно действие.»
Роллан родился 29 января 1866 года в Кламси, Франция.
Окончив высшую школу Эколь Нормаль, прожил два года в Италии. Сам играя на фортепьяно с раннего детства, увлёкся изучением жизни и творчества выдающихся итальянских композиторов. Решил избрать своей специальностью историю музыки и преуспел в этом: защитил в Сорбонне диссертацию «Происхождение современного оперного театра. История оперы в Европе до Люлли и Скарлатти» и получил звание профессора истории музыки. Вершиной его трудов в избранной деятельности стали монографии «Музыканты прошлого» (1908), «Музыканты наших дней» (1908), «Гендель» (1910).
Литературную деятельность Ромен Роллан начал как драматург первая пьеса «Орсино» относит читателя к эпохе Возрождения, где главный герой, Орсино выражает собой все замечательные черты этой эпохи. Затем последовало ещё несколько пьес посвящённых античной и итальянской тематике, среди которых «Эмпедокл» (1890), «Бальони» (1891), «Ниобея» (1892), «Калигула» (1893) и «Осада Мантуи» (1894). Но все эти пьесы не принесли успеха автору и не были опубликованы или поставлены на сцене.
Трагедия «Людовик Святой» (1897), стала первой пьесой, которою Роллану удалось опубликовать. Это философская пьеса, в которой автор пытается доказать необходимость обновления жизни общества и самого искусства. К обновлению искусства призывает и сборник статей автора, вышедших в книге «Народный театр» (1903). Автор пытается убедить, что искусство, в частности театральное, не должно быть только ради искусства, а должно быть понятным для народа и побуждало его к действию.
Признание Ромен Роллан получил на рубеже XIX и XX веков, после публикации и постановки цикла его пьес, посвящённых событиям Великой французской революции: «Волки», «Торжество разума», «Дантон», «Четырнадцатое июля».
Позже автор обращается к жанру биографии, подражая при этом Плутарху. Но при этом, он выступает и как новатор этого жанра, включая в свои произведения черты психологического очерка, литературного портрета и музыкального исследования.
Наиболее известное произведение — роман «Жан-Кристоф» (1904—1912), состоящий из 10 книг. Этот роман принёс автору мировую славу и переведён на десятки языков. Цикл рассказывает о кризисе немецкого музыкального гения Жан-Кристофа Крафта, прототипом которому стали Бетховен и сам Роллан.
Среди других его произведений нужно выделить цикл книг о великих деятелях: «Жизнь Бетховена» (1903), «Жизнь Микеланджело» (1907), «Жизнь Толстого» (1911). Оставаясь верным идее соединить мечту и действие, в «Жизни Микеланджело» автор описывает конфликт личности гения и слабого человека в одном лице. Таким образом, он не может завершить свои работы и просто отказывается от искусства.
Не в силе примирить революционные мысли для преобразования общества с отвращением к войне он обращает к философии Махатмы Ганди, результатом чего стали книги «Махатма Ганди» (1923), «Жизнь Рамакришны» (1929), «Жизнь Вивекананды» (1930).
Роллан активно переписывался со Львом Толстым, приветствовал Февральскую революцию и одобрительно относился к Октябрьской революции в России 1917 года, но при этом страшился её методов и идеи «цель оправдывает средства».
В 20-ых гг. особый интерес для него представляла индийская политическая и религиозная мысль, сам Ганди приезжал к нему в 1931 г.
Взгляды Ромена Роллана отличались твёрдостью и принципиальностью, что было особенно заметно в отношении СССР: с одной стороны, он - горячо поддерживал революционные преобразования, контактировал с Максимом Горьким, бывал в Москве, где встречался с И. Сталиным, с другой - критиковал государство за ошибки писал письма, в которых настаивал на смягчении репрессий. Роллан продолжил считать, что даже несмотря на репрессии, революция в России была величайшим достижением человечества.
После Первой мировой войны наиболее значительной работой автора стал роман «Очарованная душа» (1922—1923), в котором Роллан переходит к социальным темам. Героиня этого романа — женщина, борющаяся за свои права, побеждая все невзгоды жизни. Потеряв своего сына, которого убил итальянский фашист, она присоединяется к активной борьбе. Таким образом, этот роман стал первым антифашистским романом автора. Когда началась Вторая мировая война, он со всей страстностью своей натуры включился в борьбу с нацизмом. В последние годы жизни, он вернулся к теме Бетховена, завершив многотомный труд «Бетховен. Великие творческие эпохи».
В 1944 году он написал последнюю свою книгу под названием «Пеги», в которой описывал своего друга поэта и полемиста.
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

Вдохновенный реалист, проникнутый верой в человека и его стремления

Озеро Джека Лондона — одно из самых впечатляющих и экзотических озёр Дальнего Востока. Старожилы рассказывают, что своё название озеро получило благодаря необычной находке, сделанной «первооткрывателями». Когда озеро было обнаружено, на берегу исследователи нашли книгу Джека Лондона «Мартин Иден».
Красивая легенда, отражающая тот факт, что Джек Лондон был вторым после Г. Х. Андерсена по издаваемости в СССР зарубежным писателем: за 1918—1986 годы общий тираж 956 изданий составил 77,153 млн. экземпляров!!! При таких тиражах неудивительно, что книги Джека Лондона валялись на берегах неоткрытых озёр.
Он был признан и в Америке: Джек Лондон самый высокооплачиваемый писатель того времени. Уже к 1907 году (к 30-ти годам) он был очень состоятельным человеком, его гонорар доходил до 50 тысяч долларов за книгу (по тем временам это была фантастическая сумма).
Его приключенческие рассказы, повести и романы любит весь мир, фильмы по мотивам произведений Лондона ставили неоднократно. Известно более ста экранизаций трудов Джека Лондона. Сам писатель один раз сыграл эпизодическую роль моряка в первой экранизации своего романа «Морской волк».
Думается, что популярность его произведений объяснима тем, что писатель шёл к своему мастерству через тяжёлый физический труд, познал в течении длительного времени многочисленные тяготы жизни, сменил не один десяток профессий. Если такие люди сохраняют склонность к фантазёрству и у них появляется желание писать то при надлежащем умении из под их пера выходят произведения, причудливо связанные с реальностью, а потому легко отличаемые от придуманных сюжетов. Читатель узнаёт в таких произведениях жизнь «ассоциирует» себя с ней и поэтому чтение становится захватывающим приключением.
Школьником Джек Лондон продавал утренние и вечерние газеты, по выходным подрабатывал в кегельбане, расставляя кегли, а также уборщиком пивных павильонов в парке. По окончании начальной школы, в возрасте четырнадцати лет, поступил на консервную фабрику рабочим. Работа была очень тяжёлой, и он ушёл с фабрики, чтобы, по его выражению, «окончательно не превратиться в рабочую скотину».
За 300 одолженных долларов он купил подержанную шхуну и стал «устричным пиратом»: нелегально ловил устриц в бухте Сан-Франциско и продавал в рестораны. Благодаря отважному характеру Джека (он вскоре сделался «королём пиратов»), его переманил на службу рыбацкий патруль, и он переключился на борьбу с браконьерами. Позже появились «Рассказы рыбацкого патруля».
В 1893 году нанялся матросом на промысловую шхуну «Софи Сазерленд», которая ловила котиков у берегов Японии и в Беринговом море. Яркие впечатления легли затем в основу многих его морских рассказов и романов («Морской волк» и др.). Вернувшись домой, он какое-то время работал на джутовой фабрике, гладильщиком в прачечной и кочегаром, так потом появились романы «Мартин Иден» и «Джон Ячменное Зерно. Участие в походе безработных на Вашингтон , арест за бродяжничество послужили материалом для очерков «Держись!», («Смирительная рубашка».
В походе он обстоятельно знакомится с социалистическими идеями в том числе с «Манифестом Коммунистической партии» Маркса и Энгельса, которые произвели на него огромное впечатление. В 1895 году он вступил в Социалистическую партию Америки, из которой выбыл в 1914, потому что перестал верить в её «боевой дух», не мог принять отход партии от пути революционного преобразования общества и взятый ею курс на реформаторство .
Весной 1897 года Джек Лондон поддался «золотой лихорадке», уехал на Аляску и вместо золота судьба одарила Джека Лондона встречами с будущими героями его произведений.
После возвращения с Аляски: первые северные рассказы были опубликованы в 1899 году, а уже в 1900 году была издана его первая книга — сборник рассказов «Сын волка».
Художественный метод Лондона выражается, прежде всего, в стремлении показать человека в тяжёлой жизненной ситуации, на переломе судьбы, реалистические описания обстоятельств сочетаются с духом романтики и приключений. Сам автор определял свой стиль как
вдохновенный реализм, проникнутый верой в человека и его стремления.

Поэтому Джек Лондон остаётся и в нынешнее время привлекательным для читателей независимо от их возраста и мировоззрения.
В Ломоносовке Джек Лондон представлен очень широко, книги можно получить и в абонементе на дом или почитать в уютном зале.
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

Можно написать одну книгу…

Маргарет Манерлин Митчелл, именно, одну книгу и написала, но…
Роман, вышедший в 1936 году, получил Пулитцеровскую премию, выдержав более 70 изданий в США, и был переведён на 37 языков мира. Одноимённый фильм 1939 года, снятый режиссёром Виктором Флемингом, получил восемь премий «Оскар».
Маргарет родилась 8 ноября 1900 года в Атланте, Джорджия, США . У девочки был бунтарский характер, яркий темперамент, её тянуло к мустангам, она отказывалась ходить в школу, поскольку невзлюбила математику. После того как на ней случайно загорелась юбка и ей пришлось, чтобы скрыть ожоги, побегать в штанах – они стали её любимой одеждой, а спустя годы, она призналась, что хотела бы быть мальчишкой и поступить в военное училище.
Жизнь распорядилась иначе в 1922 году под именем Пегги (её школьное прозвище) Митчелл поступила на работу в газету «Атланта Джорнал», работая журналистом написала для этой газеты более двух сотен статей, очерков и рецензий и даже завоевала прозвище «золотого пера» газеты «Атланта Джорнэл», став со временем ведущим репортёром.
Травма лодыжки, полученная в 1926 году, сделала работу репортёра невозможной. Митчелл ушла из газеты и с той поры вела жизнь обычной провинциальной леди, как себя и называла, поселившись с мужем неподалёку от прославленной ею Персиковой улицы. Безделье не входило в её планы, и поощряемая мужем, Маргарет начала работу над романом. Работу, которая продолжалась десять лет. Эпизоды писались случайно, затем собирались воедино.
Редактор крупного издательства, прибывший в Атланту, узнал об объёмном манускрипте (более тысячи печатных страниц). Митчелл не сразу согласилась опубликовать книгу (прежнее название — «Завтра — другой день»). Год ушёл на кропотливую работы над текстом, особенное внимание обращалось на исторические детали и даты. Название изменилось на «Унесённые ветром» (строка из стихотворения «Non Sum Qualis eram Bonae Sub Regno Cynarae» Эрнеста Даусона. Выпуск книги состоялся в июне 1936 года, сопровождаясь огромной рекламной поддержкой, в которой активную роль играла сама Митчелл.
Автор сама серьёзно занималась делами вокруг продажи романа, устанавливая права и отчисления, контролируя издания на других языках.
Несмотря на многочисленные просьбы поклонников, Маргарет Митчелл не написала больше ни одной книги.
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

ВЕК КОНСТАНТИНА СИМОНОВА

В ноябре отмечаем 100-летие Константина Симонова. Хотя писатель прожил только 63 года, он многое успел сделать и в литературе, и в театре, и в кино… Прошедший всю войну военным корреспондентом, он правдиво осмыслил подвиг народа в эпопее «Живые и мертвые», в повестях, составивших цикл под названием «Из записок Лопатина». Экранизациями этих произведений, а также снятыми по его оригинальным сценариям фильмами, в т.ч. документальными, К.М. Симонов вписал собственную страницу в историю кино.
Он вошел в литературу как поэт и драматург. С 1936 года печатает стихи в журналах "Молодая гвардия" и "Октябрь". В 1940 г. написана первая пьеса "История одной любви", которую тогда же поставил Театр "Ленком". А его пьесы о войне, вместе с произведениями А. Корнейчука и Л. Леонова, вошли в Золотой фонд драматургии на военную тематику, часто ставились, в т.ч. и за рубежом.
Примечательно, что Симонов-драматург внес свой вклад и в историю театрального искусства Молдавии. Первыми спектаклями Молдавского и Русского драматических театров, возвратившихся уже в августе 1944 года из совместной эвакуации в туркменский город Мары, были пьесы "Русские люди" в постановке Вячеслава Аксенова и "Так и будет" в постановке Владимира Стрельбицкого – о героизме советских людей, приближающих победу над фашизмом.
В 1947 году оба кишиневских театра снова обращаются к драматургии Симонова: Виктор Герлак ставит пьесу "Под каштанами Праги" – о совместной борьбе советского и чешского народов с фашистами, а режиссер Л. Чиниджанц ставит спектакль по пьесе "Русский вопрос" – отклик на начинавшееся охлаждение отношений между США и СССР, еще недавно бывшими союзниками в недавно закончившейся войне.
Сильные и мужественные характеры, столь необходимые сценическому искусству и особо ценимые актерами, всегда привлекали и театр, и зрителей. Поэтому к пьесам Симонова, которые зачастую включали в афишу к очередному юбилею Победы, не было формального подхода, и они неизменно пользовались успехом. Так, к 25-летию Победы Молдавский театр показал кишиневцам интересный спектакль по пьесе "Четвертый" в постановке Вениамина Апостола – тема войны находила продолжение в обострении политических взаимоотношений в послевоенном мире. А к 40-летию Победы в 1985 году театр "Лучафэрул" впервые обратился к творчеству Симонова, поставив одну из первых его пьес на военную тематику – «Русские люди». Она была написана в 1942 г. и сразу же опубликована в газете «Правда» – настолько важен был этот художественный отклик на события для поднятия духа народа, вовлеченного в борьбу против фашизма. Режиссер Илие Тодоров поставил эту пьесу, специально заказав ее перевод поэту Иону Хадыркэ. Хороший спектакль поставил режиссер Я.С. Цициновский в 1983г. в театре им. А.П. Чехова по пьесе "Русский вопрос", где главную роль американского журналиста сыграл актер Виктор Измайлов. Написанная в 1946г., пьеса прозвучала очень современно.
Когда мы говорим о поэте Симонове, то люди старшего поколения, конечно, сразу вспомнят выученную наизусть еще в начальных классах поэму "Сын артиллериста". Многие помнят также его пронзительно нежное и мужественное, провидческое стихотворение "Жди меня" – или хотя бы несколько строчек из него:
Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет...
Даже не верится, что это написано в первые дни только что начавшейся войны, в поезде, следовавшем в сторону линии фронта, куда Константин Симонов был командирован в качестве военного корреспондента от газеты "Красное знамя".
Посвященное конкретной любимой женщине, с которой поэт только что расстался на перроне вокзала, сразу же после опубликования в печати стихотворение стало символом бессмертной силы любви в условиях, когда жизнь на долгие четыре года оказалась на грани смерти. И до сих пор эти стихи невозможно читать и слушать без волнения души:
...Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой,-
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.
Юбилей писателя – повод еще раз вспомнить его творчество, перечитать любимые книги. В "Ломоносовке" есть все произведения Константина Симонова – собрание сочинений и много отдельных изданий прозы и поэзии.

Можно прочитать книги о жизни и творчестве писателя:
  • Константин Симонов в воспоминаниях современников. – М.: 1984. - 606с.
    В сборник включены воспоминания крупных советских и зарубежных писателей, общественных деятелей, военачальников, актеров и друзей Симонова. Много фотографий из личного архива писателя.
  • Караганов, А. Константин Симонов вблизи и на расстоянии. – М.: 1987. - 284с.
    Книга написана человеком, который многие годы общался с писателем и совместно участвовал в общественных делах. Помимо личных впечатлений, автор опирался в своем исследовании на тщательно изученный архив писателя. Подробно освещается деятельность Симонова в кино и все то новое, что связано с его именем в советском кинематографе – и художественном, и документальном.
  • Лазарев, Л. Военная проза Константина Симонова. – М.: 1975. - 238с.
    Автор много лет занимался изучением темы Великой Отечественной войны в художественной литературе. Ранее он писал о драматургии К. Симонова. Данную книгу составляет анализ военной прозы писателя – от репортажей военного корреспондента до трилогии «Живые и мертвые» и повестей «Из записок Лопатина».
  • Лазарев, Л. Константин Симонов. Очерк жизни и творчества. – М.: 1985. - 343с.
    Книга обобщает многолетнюю работу автора по изучению жизни и творчества К. Симонова – одного из самых крупных военных писателей.
  • Финк, Л. Константин Симонов. Творческий путь. – М.: 1979. - 413с.
    В монографии рассматриваются в полном объеме и тесной взаимосвязи поэзия, проза и драматургия писателя. Автор определяет К. Симонова как выразителя судеб, мировоззрения и характера того поколения, главным событием в жизни которого оказалась Великая Отечественная война – четыре года войны определили сорок лет литературной деятельности К. Симонова. Л. Финк показывает, что все довоенное творчество Симонова было предчувствием войны и подготовкой к ней, а его послевоенное творчество стало осмыслением прошлой войны, получившим завершение в трилогии «Живые и мертвые», удостоенной Ленинской премии.
  • Фрадкина, С. Творчество Константина Симонова. – М.: 1968. - 206с.
    Автор анализирует творческий путь К. Симонова, обращаясь к его поэзии, драматургии, прозе.
              Виктория Федоренко

Cоветский поэт, певец молодого коммунистического государства.

Настоящая фамилия Дзюбин (Дзюбан) - поэт, переводчик и драматург.
Эдуард Дзюбин родился в Одессе в буржуазной еврейской семье с сильными религиозными традициями. Родители всеми силами пытались приобщить его к коммерческой деятельности, принуждали учиться в землемерном училище, а мальчик убегал на море. Слабый здоровьем, не научившийся даже плавать он черпал внутренние силы, воодушевлялся от морского простора, бесконечного движения волн, свободного полёта ветра.
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:

А ветер как гикнет,
Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
Под звонкое днище,
Чтоб гвозди звенели,
Чтоб мачта гудела:
"Доброе дело! Хорошее дело!"
Котрабандисты
С 1915 г. под псевдонимом «Эдуард Багрицкий» и женской маской «Нина Воскресенская» начал публиковать свои стихи в одесских литературных альманахах и вскоре стал одной из самых заметных фигур в группе молодых одесских литераторов, впоследствии ставших крупными советскими писателями (Юрий Олеша, Илья Ильф, Валентин Катаев, Лев Славин, Семён Кирсанов, Вера Инбер).
Для его поэзии характерны мотивы романтизации революции, навеянные поэтикой «южного акмеизма».
В густой бородач ударяет бурун,
Скумбрийная стая играет,
Низовый на зыби качает кавун -
И к берегу он подплывает...
Конец путешествию здесь он найдет,
Окончены ветер и качка,-
Кавун с нарисованным сердцем берет
Любимая мною казачка...

И некому здесь надоумить ее,
Что в руки взяла она сердце мое!..
Арбуз
Он её[революцию] воспевал, как мощную стихийную силу, которая преобразит и обновит мир.
Моряки, вы руками своими
Создаете надежный оплот,
Подымается в громе и дыме
Революции пламенный флот.
И летят по морскому раздолью,
По волнам броневые суда,
Порожденные крепкою волей
И упорною силой труда.
Так в союзе трудясь неустанно,
Мы от граней советской земли
Поведем в неизвестные страны
К восстающей заре корабли.
Посмотрите: в просторах широких
Синевой полыхают моря
И сияют на мачтах высоких
Золотые огни Октября.

Взгляни, матрос! Твое настало время,
Чтоб в порт, покинутый и обойденный всеми,
Из дальних стран пришли опять суда.
И красный флаг над грузною таможней
Нам возвестил о правде непреложной,
О вольном крае силы и труда.
Моряки («Только ветер да звонкая пена…»)
Следуя в решении темы современноcти за пролеткультовцами и Маяковским, Багрицкий все же пытался найти свою образность, романтическую интонацию в стих, на историческую тему. Он широко использовал традиции русского и украинского эпоса в создании образа России.
В 1918 г., во время Гражданской войны, добровольцем вступил в Красную Армию, работал в политотделе особого партизанского отряда имени ВЦИК, писал агитационные стихи.
В стихах о гражданской войне поэт опирался на собственный опыт, но выступал от имени массы, предельно укрупняя каждую деталь, превращал ее в эмблему революции, в поэтический плакат.
После войны работал в Одессе, сотрудничая как поэт и художник в ЮгРОСТА (Южное бюро Украинского отделения Российского телеграфного агентства) вместе с Ю.Олешей, В. Нарбутом, С. Бондариным, В. Катаевым. Продолжал публиковался в одесских газетах и юмористических журналах под псевдонимами «Некто Вася», «Нина Воскресенская», «Рабкор Горцев».
В 1925 г. Багрицкий приехал в Москву и стал членом литературной группы «Перевал», через год примкнул к конструктивистам. В 1928 г. у него вышел сборник стихов «Юго-запад». Второй сборник, «Победители», появился в 1932 г. В 1930 г. поэт вступил в РАПП. Жил в Москве в знаменитом «Доме писательского кооператива» (Камергерский переулок, 2).
Об эрудиции Багрицкого ходили легенды, его феноменальная память хранила тысячи поэтических строк, остроумие поэта не знало пределов, доброта его согрела не одного поэта 1920-1930-х годов. Одним из первых Багрицкий отметил талант молодых А.Твардовского, Дм. Кедрина, Я.Смелякова, Л. Ошанина. К нему буквально ломились начинающие поэты с просьбой выслушать и оценить их стихи.
Багрицкий считается одним из основоположников советской поэзии.
Блистательный мастер, одаренный редкой чувственной впечатлительностью, Багрицкий и его романтическая поэзия занимала лидирующее место на страницах журналах и газет, прославляла свободу, победы нового строя.
Вы были крепки волею суровой
И верой небывалою полны,
И вот дыханием свободы новой
Вы к жизни радостной возбуждены.
И, кровью искупая кровь родную,
Свободное приблизив торжество,
Вы заповедь воздвигли роковую:
"Один за всех и все за одного".
И вы, матросы, видели воочию,
Как черной кровью истекает враг,
Как флаг Андреевский разорван в клочья
И развевается кровавый флаг!
В сиянье бомб, и в грохоте, и в громе,
Сквозь пенье бомб и диких чаек крик
Все ближе, все прекрасней и знакомей
Чудесного освобожденья лик.

И, позабыв мучительные годы,
Вы выплыли в широкие моря,
И над огромным Кораблем Свободы
Раскрыла крылья ясная заря!
«Потёмкин»
При этом Багрицкий мучительно пытался оправдать для себя жестокость революционной идеологии и приход тоталитаризма. В написанном в 1929 г. стихотворении «ТВС» явившийся больному и отчаявшемуся автору умерший Феликс Дзержинский говорит ему про наступающий век: «Но если он скажет: „Солги“ — солги. Но если он скажет: „Убей“ — убей».
Зачастую больно за таких людей, мировозрение которых подвергается современной «трактовке». Каждое их критическое слово, направленное желанием улучшить мир в котором они творили и действовали, выдаётся за неприятие революции, установившегося нового миропорядка, а любая полемика объявляется травлей.
Например, Леонид Кацис, поскольку фактов плохого отношения к Багрицкому со стороны власти не обнаружил, позволил себе экстраполировать послесмертную судьбу Багрицкого:
Судьба Эдуарда Багрицкого сложилась так, что он удивительно вовремя умер. С одной стороны, он успел достаточно полно раскрыться как поэт, с другой – ему не пришлось пережить 1937 год, который с неизбежностью сказался бы на биографии революционного поэта проклятиями в адрес врагов народа и требованиями расстрелов предателей.
Масштаб подмен ценностей, которыми дорожили умершие великие советские писатели, поэты, давно перешагнул разумные пределы и приобрёл характер разнузданности. Пользуясь вседозволенностью, потому что мёртвые не могут возразить, а власть из-за боязни реставрации советского строя, заинтересована в создании в сознании масс образа социалистического монстра, каждой сколь-нибудь знаковой личности ушедшего строя подвешивается ярлык мученика и борца против тоталитаризма.
Думать, что эти процессы проистекают самовыразительно, т.е. пишут люди в соответствии со своими убеждениями, занимаются исследованиями прошлого и стремятся к объективности, мянко говоря – заблуждаться, а если более откровенно, то оболваниваться.
На Международной научной конференции «VI Зиновьевские чтения» достаточно полный анализ мощных течений, являющихся движущей силой подобных «исследователей», сделал известный российский политический мыслитель Владимир Лепехин.
Привожу основные концепции его доклада:
После распада Советского Союза и разгрома коммунистического строя в странах этой части человечества началась эпоха эволюционного спада, эпоха тотальной социальной реакции…
Важнейшим компонентом этой реакции является искусственно создаваемое и всячески поощряемое тотальное помутнение умов, искусственная реанимация дремучих идеологий прошлого и изобретение новых того же интеллектуального уровня и направленности. Осуществляет ее западнистское сверхобщество во главе с США. Самой крупной жертвой этой реакции, а теперь и ее активным участником на стороне США стала Россия. Этот процесс становится угрозой существованию миллиардов людей на планете и всему человечеству. Может ли он быть остановлен? Если это возможно, то, по моему убеждению, лишь при том условии, что будет создана новая идеология, сопоставимая по масштабам с марксистской идеологией, но превосходящая ее по интеллектуальному уровню и по степени соответствия условиям и потребностям наступившего третьего тысячелетия».
В духовном смысле за Россией стоит тысячелетний опыт ортодоксального (то есть истинного) христианства, византийское наследие, великая русская литература и уникальный опыт выживания Русской Православной Церкви в условиях воинствующего атеизма и противостояния разного рода внутренним и внешним ересям.
В социальном смысле за Россией стоят Великий коммунистический эксперимент, победа во Второй Мировой войне под Красным знаменем (знаменем пролетарской солидарности) и опыт идеологической борьбы с западнизмом в формате мировой системы социализма.
Отсутствие позитивной и масштабной идеологии в новой России привело к «тотальному помутнению умов» — как выражался Александр Зиновьев.
Сегодня — после начала открытого наступления Запада на Россию даже представителям новорусской квазиэлиты становится понятным, что отрицание имеющегося опыта и национальных традиций — деструктивный процесс. В обществе нарастает понимание, что Россия нуждается в идеологической реабилитации, в такой концептуализации новой российской цивилизационного бытия, которая бы базировалась на этике традиционных религий и новых социально (антропологически) ориентированных доктринах, подготовленных профессионалами и реализуемых народом при помощи государства, как общенационального инструмента, а не наоборот — государством (бюрократией) при использовании в качестве инструмента достижения своих корпоративных целей народной массы.
К счастью в обществе крепнут силы сопротивления и мы в Ломоносовке это замечаем - Захар Прилепин, Валерий Дударев, во время встреч с нашими читателями, убедительно доказали, что в России оседает муть поднятая либералами и приветствуется взвешенный подход к истории развития культуры и государства.
И Багрицкий вопреки всем домыслам «исследователей» его творчества останется певцом тех лет, когда
Нас водила молодость
В сабельный поход,
Нас бросала молодость
На кронштадтский лед.
Боевые лошади
Уносили нас,
На широкой площади
Убивали нас.
Но в крови горячечной
Подымались мы,
Но глаза незрячие
Открывали мы.
Смерть пионерки
Читайте книги: Эдуарда Багрицкого и о нём в нашей библиотеке:
  • Багрицкий Эдуард Георгиевич Избранное : Стихотворения и поэмы - Петрозаводск : "Карелия", 1975, 310 с.
  • Багрицкий Эдуард : Воспоминания современниковю - М. : "Сов. писатель", 1973, 431 с.
  • Багрицкий Эдуард Дума про Опанаса : Стихи и поэмы - Хабаровск : Кн.изд-во, 1969, 96 с.
  • Багрицкий Э.Г. Стихи и поэмы - М : "Худож. лит.", 1964, 379 с.
  • Багрицкий Э.Г. Стихи и поэмы - М : "Лит. издат.", 1956, 335 с.
  • Багрицкий Эд. Стихотворения и поэмы - М : "Правда", 1987, 448 с.
  • Багрицкий Эдуард Стихотворения и поэмы - М : "Правда", 1984, 447 с.
  • Багрицкий Э.Г., Светлов М.А. Стихотворения и поэмы - К : "Лит. артистикэ", 1983, 352 с.
  • Багрицкий Э.Г. Стихи и поэмы - Уфа : Башк. кн. изд-бо, 1972, 225 с.
  • Рождественская И. Поэзия Эдуарда Багрицкого. - Л : 1967
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

Кишинев в судьбе поэта Наума Коржавина

Наум КОРЖАВИН отметил 14 октября свое 90-летие. Он родился в Киеве. Рано увлекся поэзией. В 1945г. поступил в Литературный институт в Москве. В 1947 - арестован. За стихи. Возможно – за эти:
Гуляли, целовались, жили-были…
А между тем, гнусавя и рыча,
шли в ночь закрытые автомобили
и дворников будили по ночам.
Или такие же, которые открыто, не таясь, читал повсюду.
Эмигрировал он в 1973г. в США. Опять же из-за стихов, вернее из-за невозможности их печатать, объяснив причину выезда из СССР: «нехватка воздуха для жизни». Да и могли ли напечатать, например, такое стихотворение "Ленин в Горках":
Пусть много смог ты, много превозмог
И даже мудрецом меж нами признан.
Но жизнь - есть жизнь. Для жизни ты не бог,
А только проявленье этой жизни.
…Всё гонится за призраком добра,
Не ведая, что сам он зло рождает.
А мы за ним. Вселенная, держись!
Нам головы не жаль - нам всё по силам.
Но всё проходит. Снова жизнь, как жизнь.
И зло, как зло. И, в общем, всё, как было.
Но тех, кто не жалел себя и нас,
Пытаясь вырваться из плена буден,
В час отрезвленья, в страшный горький час
Вы всё равно не проклинайте, люди...
Или вот эти стихи - «На смерть Сталина»:
Моя страна! Неужто бестолково
Ушла, пропала вся твоя борьба?
В тяжёлом, мутном взгляде Маленкова
Неужто нынче вся твоя судьба?

А может, ты поймёшь сквозь муки ада,
Сквозь все свои кровавые пути,
Что слепо верить никому не надо
И к правде ложь не может привести.
Но такие стихи ходили в списках, издавались в Самиздате и были мало кому известны. Широко известно его маленькое стихотворение «Вариации из Некрасова», написанное в 1960-м:
...Столетье промчалось. И снова,
Как в тот незапамятный год -
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдёт.
Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд...
Но кони - всё скачут и скачут.
А избы - горят и горят.
И уж совсем мало кто знает, что в 1965 году Наум Коржавин приезжал в Кишинев – его привезла сюда театральный критик Ирина Павловна Уварова, дружившая с московскими диссидентами и нашим театром «Luceafarul». Она потом писала: «…пока Наум Коржавин жил в Москве, - в театр ходил редко, а приехал в Молдавию, побывал на спектаклях в «Luceafarul» и так внезапно и категорически влюбился в театр, что написал пьесу…». Уже по одному этому факту можно бы говорить о роли Кищинева в творчестве поэта – в 1967 г. пьеса Коржавина «Однажды в двадцатом» была поставлена в Москве в Театре им. К. Станиславского. Но и в личной жизни поэта Кишинев сыграл свою роль - здесь он познакомился со своей второй женой, которую всю жизнь нежно звал Любаней.
Но есть еще вот какой факт в его биографии, связанный с Кишиневом: он всю первую половину дня пропадал на центаральном рынке, куда приезжали крестьяне из окрестных сел, бродил среди выставленных на продажу овощей и фруктов и прислушивался к говору мужиков в соломенных шляпах, нахваливавших свой товар восклицанием: «Extraordinar!». Вечером он шел в театр и очень внимательно слушал, как говорят актеры на сцене. А в устах актеров-«лучафэровцев» в 1960-е годы их родной язык, выученный, как ни парадоксально это звучит, в Московском театральном институте им. Щукина, стал тем творческим инструментом, с помощью которого театр становился центром национальной культуры. Но - опять наши доморощенные парадоксы! - именно за это красивое литературное произношение театр ругали, обвиняя в прорумынском национализме. И вот тогда в Кишиневе Наум Коржавин написал это пронзительное стихотворение, которое, конечно, тоже не могло быть опубликовано:
Языки романской группы,
Юность древняя Земли!
Пусть порой теснят вас тупо -
Вы со сцены не сошли.
И пускай в быту правительств
И ученых знатоков
Нынче в моде деловитость
Всяких новых языков, -
Будут люди обращаться
К вам и дальше - вновь и вновь.
Вы и самых чуждых наций -
Втайне - гордость и любовь.
Есть в вас с самого начала
То, что нужно всем другим,
То, пред чем склонились галлы,
Разгромив уставший Рим, -
Нечто самое такое,
Без чего вокруг темно,
Что навек с мечтой людскою
В звуке слова сплетено:
Отзвук вечной литургии,
Гармоничность без прекрас.
Здесь, в Молдавии, впервые
Поражает это нас.
И смущен ты чем-то вроде,
И чудно тебе сперва
Слышать в сельском обиходе
Вдруг ученые слова.
Но войдя во все охотно,
Понимаешь суть основ -
Этот первый, обиходный,
Древний смысл высоких слов.
Неужели все так грустно,
И навек уйдут с земли
Ясность мысли, ясность чувства –
Всё, что вы в себе несли, –
Звучность памяти и чести,
Благородство не на час?..
Лучше сгинуть с вами вместе,
Чем на свете жить без вас!
Пусть порой теснят вас тупо -
Вы со сцены не сошли,
Языки романской группы,
Мудрость нежная Земли...
К сожалению, в «Ломоносовке» нет книг Наума Коржавина. Их вообще мало. Первая публикация — в 36 лет в сборнике "Тарусские страницы". Первая книжка — в 1963г., сборник стихов "Годы". Вторая — в 1991г., "Письмо в Москву". В 1992 издательство "Художественная литература" выпустило его большой сборник "Время дано. Стихи и поэмы". После 2000 г. вышли еще три сборника стихов и статей, но и они до нас пока не дошли. Тем не менее, всегда есть возможность почитать хотя бы в интернете стихи 90-летнего поэта, написавшего:
"Я пока еще жив, но эпоха уже не моя".
              Виктория Федоренко

О Русь, взмахни крылами...

О Русь, взмахни крылами,
Поставь иную крепь!
С иными именами
Встает иная степь.
...
А там, за взгорьем смолым,
Иду, тропу тая,
Кудрявый и веселый,
Такой разбойный я.
Долга, крута дорога,
Несчетны склоны гор;
Но даже с тайной бога
Веду я тайно спор.
...
Сокройся, сгинь ты, племя
Смердящих снов и дум!
На каменное темя
Несем мы звездный шум.
Довольно гнить и ноять,
И славить взлетом гнусь —
Уж смыла, стерла деготь
Воспрянувшая Русь.
Сергей Есенин - деревенский юноша с копной золотых волос и васильковыми глазами, 120 лет идёт по Руси, идёт с всенародными песнями, волнует людей задушевностью своих стихов; он слит с Россией навсегда, он с ней и в горе, и в радости.
Есенин, как Пушкин, или Достоевский, или Лев Николаевич - неисчерпаем. Всякий может прийти на это поле и что-то свое найти.
Захар Прилепин
Пожалуй, самый народный из русских поэтов. Его стихи распевают во время застолий. В то же время одна из самых загадочных фигур русской поэзии Серебряного века. Над разгадкой его личности сейчас ломают головы биографы. Кто он? Крестьянский сын и городской гуляка или утонченный эстет? Певец березок или реформатор русского стиха? Он читал стихи императрице и воспел победу революции.
Захар Прилепин, посвятивший много лет изучению творчества Мариенгофа, с которым Сергей Есенин долгое время дружил и определённый период своей творческой жизни был просто неразлучен, закончил писать кгнигу из серии "ЖЗЛ".
Читатели скоро смогут познакомиться с взглядами живого классика на жизнь, творчество поэта, о котором можно смело сказать, что его знает любой человек, говорящий на русском языке, где бы он не находился.
Хочется познакомить читателей библиотеки им. М.В.Ломоносова с квинт-эссенциями из беседы Захара Прилепина с обозревателем "Российской газеты" Павлом Бассинским.
Есенин, безусловно, был обречен. Он приговорил себя уже в самых ранних стихах своих и приговаривал непрестанно. В некотором смысле он, безусловно, занимался смертестроительством. Но тут есть великий парадокс, который однажды удивительно точно подметил поэт Алексей Кубрик. У Есенина даже богооставленность - теплая. Именно здесь кроется одна из великих загадок его дара - описывая все это тяжелое, самоубийственное, разрушительное, невыносимое, гаршинское душевное опустошение - когда "душа проходит, как молодость и как любовь" - он вместе с тем дает ощущение великого света, тепла, и, да, божественного присутствия, и, да, божественного пригляда. Впрочем, представить Есенина в 90-е - нет никакого труда. Мы плохо понимаем одну вещь, искалеченные сначала советской пропагандой, а потом антисоветской. Изначально основной культурный раскол в 1917 году случился не между радетелями Святой Руси и уж тем более сторонниками батюшки-государя, с одной стороны - и зловредными большевиками - с другой. Раскол был между "февралистами", "прогрессистами", "западниками" с одной стороны - и "скифами", или, как сегодня бы сказали, "почвенниками" (хотя это не совсем точно) с другой. Есенин приветствовал большевиков как силу, которая сожжет "новый Содом" - это я его цитирую. Поэтому революцию поначалу восприняли с радостью именно крестьянские поэты - Клюев и Орешин. И, конечно же, Блок и Белый. Они были уверены, что это их, скифский, красный праздник - русский в первую очередь. А с той стороны были Мережковский и Гиппиус, которая в дневнике старательно записывала в рядок все гадкое хамье, которое пошло в услужение к большевикам. Сама брезгливая тональность ее дневников восхитительно напоминает, а порой и предвосхищает риторику нынешних "западников", в том числе наших писательниц этого толка.
Есенин поэту Ширяевцу еще до революции писал, что эти все стихослагатели снисходительные - они романцы, западники. А нам, говорил Есенин, нужен костер в Жигулях и песня Стеньки Разина. Те, кто победил в 90-е - взяли реванш за февраль 17-го. Есенин был их противник - очевидный и очень последовательный. Достаточно вспомнить, что именно Есенина после большевистского переворота - наряду с Блоком и Белым - проклинали в определенных кругах как "предателя". Как же - "наш Сереженька" - и вдруг предлагает нас сжечь. Характерно, что Блок и Белый были тогда уже, как мы понимаем, мэтрами, по сути, классиками. А Есенину было 23 года, у него первая книжка вышла в 16-м году. Но очевидность его выбора, его, прямо говоря, ярость по отношению к определенным кругам заставили и Есенина через запятую перечислять с мастерами.
Есенин безусловный новатор, один из реформаторов рифмы. У него был абсолютный слух, и мастерство его абсолютно: и ритмическое, и метафорическое. Он как стихотворный боец сверхуровня - легчайшими движениями делал такое, чего сотни и сотни его последователей не могут воспроизвести. Собственно, не только последователи, а кто угодно. Потому что та, казалось бы, легкая певучесть, искренность, трепетность, которой он славен - она недостижима ни для кого. У Блока, который очень сильно на него повлиял, конечно же, случаются такие же пронзающие уколы прямо в сердце. Собственно, "Москва кабацкая", которую наш народ особенно любит - это все по линии Блока сделано. Но Блока русский человек - "простой человек" - все равно внутренне своим считать не станет. Есенин снисходительно говорил, что иной раз Блок на наших полях выглядит "как голландец". Есенин - и здесь уже на Горького сошлемся - был русской природой, обретшей язык. А все мы любим свою природу, мы из нее выросли, это наше материнское чрево, мы бессознательно угадываем кровное тепло. Простые русские люди Пастернака и Мандельштама так не будут любить - поэтов, конечно же, тоже огромных. Любить будут, но не так.
В заключении хочется сказать: "Читайте Есенина, любите Есенина". Потом понимаешь, достаточно сказать ...читайте..., потому что не любить его невозможно.
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

Гийом Аполлинер – французский поэт, яркий представитель авангардистского движения.

Гийом Аполлинер Родился в Риме, 26 августа 1880 года. Его мать – польская аристократка Анжелика Костровицкая.
Аполлинер учился в Ницце, Каннах, Монако. В возрасте 19 лет с матерью переехал в Париж.
Здесь он быстро становится частью артистической богемы, среди его друзей – Пабло Пикассо, Андре Дерен, Анри Руссо. В это время, Аполлинер - видный поэт и публицист, он печатается в таких газетах и журналах, как Суаре де Пари, Пари-Журналь, Меркюр де Франс.
Художественная проза Аполлинера носила оттенок упрощённого имморализма и нарочитого эпатажа: роман «Одиннадцать тысяч палок» (Onze mille verges, 1907), повести «Рим под властью Борджиа» (La Rome des Borgia, 1913), «Конец Вавилона» (La fin de Babylone, 1914), «Три Дон Жуана» (Les trois Don Juan, 1914). В том же эстетическом ключе выдержана издательская серия «Мэтры любви» (Les maitres de l’amour, 1909—1914), куда Аполлинер включил подробно откомментированные тексты маркиза де Сада, Пьетро Аретино и др.; в 1913 он составил каталог «Преисподняя Национальной Библиотеки» (L’Enfer de la Bibliotheque nationale).
Одним из первых поэтических сборников Аполлинера стал цикл коротких стихотворных фрагментов «Бестиарий, или кортеж Орфея» (Le Bestiaire ou le cortege d’Orphee, 1911), где старинная поэтическая форма катрена и приемы эмблематического письма сочетались с исповедальной меланхолической интонацией. В 1913 Аполлинер объединил свои лучшие стихи в первый крупный сборник «Алкоголи» (Alcools). Современники обратили внимание на новаторский характер сборника (отсутствие пунктуации, перепады тона, барочные образы).
Стихотворение «Прощай любовь моя прощай моя беда», написано позже, но является характерным образцом этого ряда.
Прощай любовь моя прощай моя беда
Ты вырвалась на волю
Недолгая любовь омыла синевою
И смерклось навсегда
Взгляд моря как и твой был теплым и зеленым
Стелили миндали
Нам под ноги цветы И снова зацвели
А я под Мурмелоном
Названье местности где пьяный от тоски
Я глохну в артобстреле
О Лу ты зла еще и смотрят как смотрели
Свинцовые зрачки?
В 1916 вышел сборник новелл «Убиенный поэт» (Le poete assassine), открывающийся мистифицированной и трагичной автобиографией.
В 1918 появился сборник «лирических идеограмм» «Каллиграммы»(Calligrammes), отчасти предвосхищающий «автоматическое письмо» сюрреалистов, а также — провозглашённый в 1924 году румынским художником-сюрреалистом Виктором Браунером синтетический «Манифест пиктопоэзии». В русской поэзии у Андрея Вознесенского есть стихи, написанные этим стилем.
В конце 1910-х вокруг Аполлинера сложился круг молодых поэтов, назвавших себя сюрреалистами — Андре Бретон, Филипп Супо, Луи Арагон, Жан Кокто. Термин «сюрреализм» принадлежит Аполлинеру; в 1917 была поставлена его «сюрреалистическая драма» «Сосцы Тиресия».
Первую Мировую войну Аполлинер встретил с восторгом, называя ее современным воплощением красоты. Сначала он попал в артиллерию, потом был переведен в пехоту. Судя потому, что вскоре в окопах стал изнывать от тоски (см. стихотворение), очарование войной быстро исчезло.
Находясь на фронте, 17 марта 1916 года Аполлинер был ранен в голову осколком снаряда; в мае перенёс трепанацию черепа. Осенью 1918 Аполлинер, ослабленный операцией, умер от испанского гриппа во время его эпидемии.
Похоронен на кладбище Пер-Лашез в Париже.
Читайте книги: Гийома Аполлинера в нашей библиотеке:
  • Аполлинер Гийом Проза поэта –М. : Вагриус, 2001. 206 с.
  • Аполлинер Гийом Стихи –М. : Наука, 1967. 335 с.
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

Я понял одну нехитрую истину. Она в том, чтобы делать чудеса своими руками...

Русский писатель, представитель направления романтического реализма Александр Степанович Грин (настоящая фамилия - Гриневский) родился 23 августа 1880 года в городе Слободской бывшей Вятской губернии в семье ссыльного поляка, участника восстания 1863.
Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовет нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватясь и дорожа каждым днем, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся? Не ясен ли его образ? Не нужно ли теперь только протянуть руку, чтобы схватить и удержать его слабо мелькающие черты? Бегущая по волнам
Видимо зов Несбывшегося определял его творчество и он сам в своих произведениях создавал Несбывшееся, которое оживало, с неумолимой силой влекло читателей, для каждого оно было индивидуальным, уникальным, сокровенным и каждый начинал жить и стараться стараться услышать приближение и осуществление Несбывшегося. В людях рождалась мечта, некоторые с удивлением обнаруживали в себе чудо обретения способности мечтать, а другие удивлялись, что забытая, утраченная способность столь невероятным образом произросла вновь.
До профессиональной писательской деятельности окончил 4-классное Вятское городское училище, уехал в Одессу, вел бродячую жизнь, работал матросом, рыбаком, мыл золото на Урале, служил в армии, где вступил в партию социалистов-революционеров. В Севастополе вел социалистическую агитацию, за что был арестован и осужден. Наказание отбывал в тюрьме и трех ссылках.
Приехал в Москву. Первый опубликованный рассказа «В Италию» (1906). Затем родился его рассказ "Заслуга рядового Пантелеева" (агит-брошюра за подписью А.С.Г.), написанный по просьбе товарищей по партии для распространения среди солдат. Тираж был конфискован в типографии и сожжен.
Первые сборники рассказов Грина «Шапка-невидимка» (1908) и «Рассказы» (1910) привлекли внимание критики. В 1912–1917 Грин активно работал, опубликовав более чем в 60 изданиях около 350 рассказов. В них окрепла манера писателя извлекать из трагической реальности мечту о человеческом счастье. Придуманные Грином благородные люди населяли вымышленные города Лисс, Зурбаган, Гель-Гью – тот «материк», который впоследствии назовут Гринландией.
Грин написал такие произведения, как повесть-феерия Алые паруса (1923), романы Блистающий мир (1924), Золотая цепь (1925), Бегущая по волнам (1928) - произведения, в которых создавал собственный романтический мир человеческого счастья.
Сегодня произведения Александра Грина переведены на многие языки, его имя носят улицы во многих городах, горные вершины и звезда. По повести "Алые паруса" созданы одноименные балет и фильм; по роману "Бегущая по волнам" - одноименный фильм. В 1970 году в Феодосии создан литературно-мемориальный музей Грина.

Читайте книги: Александра Грина в нашей библиотеке:
  • Грин А.С. Собрание сочинений : Т.1; Рассказы, 1912 - 1912 гг. –М. : Худож.лит., 1991. 702 с.
  • Грин А.С. Собрание сочинений : Т.2; Рассказы, 1913 - 1916 гг. –М. : Худож.лит., 1991. 655 с.
  • Грин А.С. Собрание сочинений : Т.3; Стихотворения. Поэмаю –М. : Худож.лит., 1991. 734 с.
  • Грин А.С. Собрание сочинений : Т.1; –М. : Правда, 1980. 495 с.
  • Грин А.С. Собрание сочинений : Т.2; –М. : Правда, 1980. 462 с.
  • Грин А.С. Собрание сочинений : Т.3; –М. : Правда, 1980. 494 с.
  • Грин А.С. Собрание сочинений : Т.4; –М. : Правда, 1980. 478 с.
  • Грин А.С. Собрание сочинений : Т.5; –М. : Правда, 1980. 496 с.
  • Грин А.С. Собрание сочинений : Т.6; –М. : Правда, 1980. 494 с.
  • Грин, Александр. Алые паруса : Феерия. –М. : Мир искателя, 2000. 104 с.
  • Грин, Александр. Алые паруса; Бегущая по волнам; Золотая цепь : романы. –М. : Дет. лит., 1989. 430 с.
  • Грин, Александр. Алые паруса; Бегущая по волнам; Золотая цепь. –М. : Дет. лит., 1974. 431 с.
  • Грин, Александр Степанович. Алые паруса; Блистающий мир; Золотая цепь. –М. : Худож. лит., 1986. 510 с.
  • Грин, Александр. Алые паруса; Золотая цепь; Дорога в никуда. –Кишинёв. : Лумина, 1984. 336 с.
  • Грин, Александр. Бегущая по волнам; Рассказы. –М. : Худож. лит., 1989. 288 с.
  • Грин, Александр. Бегущая по волнам : роман; Рассказы. –М. : Худож.лит., 1987. 287 с.
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

Зощенко Михаил Михайлович, советский писатель, печальный человек c дивной способностью властно заставлять смеяться

Зощенко Михаил Михайлович родился 9 августа 1895 в Санкт-Петербурге в семье художника. Первые литературные опыты относятся к детским годам. В одной из своих записных тетрадей он отметил, что в 1902–1906 уже пробовал писать стихи, а в 1907 написал рассказ Пальто.
Впечатления детства – в том числе о сложных отношениях между родителями – отразились впоследствии как в рассказах Зощенко для детей (Галоши и мороженое, Елка, Бабушкин подарок, Не надо врать и др.), так и в его повести Перед восходом солнца (1943).
В 1913 Зощенко поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. К этому времени относятся его первые сохранившиеся рассказы – Тщеславие (1914) и Двугривенный (1914). Учеба была прервана Первой мировой войной. В 1915 Зощенко добровольцем ушел на фронт, командовал батальоном, стал Георгиевским кавалером. Литературная работа не прекращалась и в эти годы. Зощенко пробовал себя в новеллистике, в эпистолярном и сатирическом жанрах (сочинял письма вымышленным адресатам и эпиграммы на однополчан). В 1917 был демобилизован из-за болезни сердца, возникшей после отравления газами.
По возвращении в Петроград были написаны Маруся, Мещаночка, Сосед и др. неопубликованные рассказы, в которых чувствовалось влияние Г.Мопассана. В 1918, несмотря на болезнь, Зощенко ушел добровольцем в Красную Армию и воевал на фронтах Гражданской войны до 1919. Вернувшись в Петроград, зарабатывал на жизнь, как и до войны, разными профессиями: сапожника, столяра, плотника, актера, инструктора по кролиководству, милиционера, сотрудника уголовного розыска и др. В написанных в это время юмористических Приказах по железнодорожной милиции и уголовному надзору ст. Лигово и др. неопубликованных произведениях уже чувствуется стиль будущего сатирика.
В 1919 Зощенко занимался в творческой Студии, организованной при издательстве «Всемирная литература». Руководил занятиями К.И.Чуковский, высоко оценивший творчество Зощенко. Вспоминая о его рассказах и пародиях, написанных в период студийных занятий, Чуковский писал:
Странно было видеть, что этой дивной способностью властно заставлять своих ближних смеяться наделен такой печальный человек.
Кроме прозы, во время учебы Зощенко написал статьи о творчестве А.Блока, В.Маяковского, Н.Тэффи и др. В Студии познакомился с писателями В.Кавериным, Вс.Ивановым, Л.Лунцем, К.Фединым, Е.Полонской и др., которые в 1921 объединились в литературную группу «Серапионовы братья», выступавшую за свободу творчества от политической опеки. Творческому общению способствовала жизнь Зощенко и других «серапионов» в знаменитом петроградском Доме искусств, описанном О.Форш в романе Сумасшедший корабль.
В 1920–1921 Зощенко написал первые рассказы из тех, что впоследствии были напечатаны: Любовь, Война, Старуха Врангель, Рыбья самка. Цикл Рассказы Назара Ильича, господина Синебрюхова (1921–1922) вышел отдельной книгой в издательстве «Эрато». Этим событием был ознаменован переход Зощенко к профессиональной литературной деятельности. Первая же публикация сделала его знаменитым. К середине 1920-х годов Зощенко стал одним из самых популярных писателей. Его рассказы Баня, Аристократка, История болезни и др., которые он часто сам читал перед многочисленными аудиториями, были известны и любимы во всех слоях общества. В письме к Зощенко А.М.Горький отметил:
Такого соотношения иронии и лирики я не знаю в литературе ни у кого.
Чуковский считал, что в центре творчества Зощенко стоит борьба с черствостью в человеческих отношениях.
Фразы из его рассказов приобрели характер крылатых выражений:
Что ты нарушаешь беспорядок?
Подпоручик ничего себе, но – сволочь
С 1922 по 1946 его книги выдержали около 100 изданий, включая собрание сочинений в шести томах (1928–1932).
В сборниках рассказов 1920-х годов Юмористические рассказы (1923), Уважаемые граждане (1926) и др. Зощенко создал новый для русской литературы тип героя – советского человека, не получившего образования, не имеющего навыков духовной работы, не обладающего культурным багажом, но стремящегося стать полноправным участником жизни, сравняться с «остальным человечеством». Рефлексия такого героя производила поразительно смешное впечатление. То, что рассказ велся от лица сильно индивидуализированного повествователя, дало основание литературоведам определить творческую манеру Зощенко как «сказовую». Академик В.В.Виноградов в исследовании Язык Зощенко подробно разобрал повествовательные приемы писателя, отметил художественное преображение различных речевых пластов в его лексиконе. Чуковский заметил, что Зощенко ввел в литературу
новую, еще не вполне сформированную, но победительно разлившуюся по стране внелитературную речь и стал свободно пользоваться ею как своей собственной речью.

В 1929, получившем в советской истории название «год великого перелома», Зощенко издал книгу Письма к писателю – своеобразное социологическое исследование. Ее составили несколько десятков писем из огромной читательской почты, которую получал писатель, и его комментарий к ним. В предисловии к книге Зощенко написал о том, что хотел «показать подлинную и неприкрытую жизнь, подлинных живых людей с их желаниями, вкусом, мыслями». Книга вызвала недоумение у многих читателей, ожидавших от Зощенко только очередных смешных историй. После ее выхода режиссеру В.Мейерхольду было запрещено ставить пьесу Зощенко Уважаемый товарищ (1930).
Жёсткость окружающей действительности не могла не сказаться на эмоциональном состоянии восприимчивого, с детских лет склонного к депрессии писателя. Поездка по Беломорканалу, организованная в 1930-е годы в пропагандистских целях для большой группы советских писателей, произвела на него угнетающее впечатление. Не менее тяжелой была для Зощенко необходимость писать после этой поездки о том, что в сталинских лагерях якобы перевоспитываются преступники (История одной жизни, 1934). Попыткой избавиться от угнетенного состояния, скорректировать собственную болезненную психику стало своеобразное психологическое исследование – повесть Возвращенная молодость (1933). Повесть вызвала неожиданную для писателя заинтересованную реакцию в научной среде: книга обсуждалась на многочисленных академических собраниях, рецензировалась в научных изданиях; академик И.Павлов стал приглашать Зощенко на свои знаменитые «среды».
Как продолжение «Возвращенной молодости» был задуман сборник рассказов «Голубая книга» (1935). Зощенко считал «Голубую книгу» по внутреннему содержанию романом, определял ее как «краткую историю человеческих отношений» и писал, что она «двигается не новеллой, а философской идеей, которая делает ее». Рассказы о современности перемежались в этом произведении рассказами, действие которых происходит в прошлом – в различные периоды истории. И настоящее, и прошлое давалось в восприятии типичного героя Зощенко, не обремененного культурным багажом и понимающего историю как набор бытовых эпизодов. После публикации «Голубой книги», вызвавшей разгромные отзывы в партийных изданиях, Зощенко фактически было запрещено печатать произведения, выходящие за рамки «положительной сатиры на отдельные недостатки». Несмотря на его высокую писательскую активность (заказные фельетоны для прессы, пьесы, киносценарии и др.), подлинный талант Зощенко проявлялся только в рассказах для детей, которые он писал для журналов «Чиж» и «Еж». В 1930-е годы писатель работал над книгой, которую считал главной в своей жизни. Работа продолжалась во время Отечественной войны в Алма-Ате, в эвакуации, покольку пойти на фронт Зощенко не мог из-за тяжелой болезни сердца. В 1943 начальные главы этого научно-художественного исследования о подсознании были изданы в журнале «Октябрь» под названием “Перед восходом солнца”. Зощенко исследовал случаи из жизни, давшие импульс к тяжелому душевному заболеванию, от которого его не могли избавить врачи. Современный ученый мир отмечает, что в этой книге писатель на десятилетия предвосхитил многие открытия науки о бессознательном. Журнальная публикация вызвала такой скандал, на писателя был обрушен такой шквал критической брани, что печатание “Перед восходом солнца” было прервано. Зощенко обратился с письмом к Сталину, прося его ознакомиться с книгой «либо дать распоряжение проверить ее более обстоятельно, чем это сделано критиками». Ответом стал очередной поток ругани в печати, книга была названа «галиматьей, нужной лишь врагам нашей родины» (журнал «Большевик»). В 1946, после выхода постановления ЦК ВКП(б) «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“», партийный руководитель Ленинграда А.Жданов вспомнил в своем докладе о книге “Перед восходом солнца”, назвав ее «омерзительной вещью».
Постановление 1946, «критиковавшее» Зощенко и А.Ахматову, привело к их запрету на издание их произведений. Поводом стала публикация детского рассказа Зощенко “Приключения обезьяны” (1945), в котором властями был усмотрен намек на то, что в советской стране обезьяны живут лучше, чем люди.
На писательском собрании Зощенко заявил, что честь офицера и писателя не позволяет ему смириться с тем, что в постановлении ЦК его называют «трусом» и «подонком литературы». В дальнейшем Зощенко также отказывался выступать с ожидаемым от него покаянием и признанием «ошибок».
Самым печальным следствием этой идеологической кампании стало обострение душевной болезни, не позволявшее писателю полноценно работать.
Восстановление его в Союзе писателей после смерти Сталина (1953) и издание первой после долгого перерыва книги (1956) принесли лишь временное облегчение его состояния.
Умер Зощенко в Ленинграде 22 июля 1958.
Читайте книги: Михаила Зощенко в нашей библиотеке:
  • Зощенко М.М. Собрание сочинений : Т.1; Рассказы и фельетоны –Л. : Худож.лит., 1986. 558 с.
  • Зощенко М.М. Собрание сочинений : Т.2; Сентиментальные повести –Л. : Худож.лит., 1986. 479 с.
  • Зощенко М.М. Собрание сочинений : Т.3; Возвращённая молодость; Голубая книга; Перед воходом солнца –Л. : Худож.лит., 1987. 717 с.
  • Зощенко М.М. Избранное : Т.1; Рассказы и повести –Л. : Худож.лит., 1968. 536 с.
  • Зощенко М.М. Избранное : Т.2; Возвращённая молодость; Голубая книга. –Л. : Худож.лит., 1968. 463 с.
  • Зощенко М.М. Избранное –К. : Картя Молд., 1989. 560 с.
  • Зощенко М.М. Голубая книга; Рассказы –М. : Правда., 1989. 621 с.
  • Зощенко М.М. Голубая книга; Повести –Киев. : Днипро., 1968. 432 с.
  • Зощенко М.М. Избранное –Л. : Лениздат., 1981. 718 с.
  • Зощенко М.М. Избранное –М. : Правда., 1981. 608 с.
  • Зощенко М.М. Избранное –М. : Правда., 1990. 480 с.
  • Зощенко М.М. Новые люди; Рассказы; Повести. –Екатеринбург. : У-Фактория., 2001. 576 с.
  • Зощенко М.М. Повесть о разуме –М. : Педагогика., 1990. 192 с.
  • Зощенко М.М. Рассказы –М. : Худож.лит.., 1987. 112 с.
  • Зощенко М.М. Рассказы и повести –Ашхабад. : Туркменистан., 1988. 528 с.
              Александр Челышев, по материалам, опубликованным в интернете.

Юбилей книги

В августе мы отмечаем юбилей – 450 лет издания книги Часовник (Часослов) – это вторая московская книга Ивана Фёдорова и Петра Тимофеева Мстиславца -первая «Апостол». Небольшая по формату и скромная по сравнению с «Апостолом» книжица.
Её значение огромно она была не только церковно-богослужебной книгой, но и учебником. По «Часовнику» московские люди, их дети учились читать. В детских руках книги долго не живут. Поэтому в этой книге была особая нужда, и спрос на Часовники был большой. Подготовка к печатанию «Часовника» заняла больше года. Нужно было дополнительно отлить литеры, заготовить доски для новых заставок, закупить бумагу, краски.
7 августа 1565 года первопечатник Иван Федоров и его помощник Петр Мстиславец приступили к его изданию в Москве.
Печатание было выполнено в короткий срок: 7 августа 1565 года начато, а 29 сентября того же года, т. е. менее чем через два месяца, книга была отпечатана. Так быстро, лишь вдвоем, Иван Федоров издал книгу, вручную. Не успели закончить печатание «Часовника», как выяснилось, что намеченный его тираж недостаточен. Ввиду этого, по приказу царя, 2 сентября 1565 года параллельно с первым изданием стали печатать второе издание «Часовника», которое и закончили 29 октября 1565 года.
Всего сохранились шесть «Часовников», а от первого издания остался один экземпляр, который хранится в Брюсселе.
Единственным экземпляром второго издания располагает Российская национальная библиотека в Петербурге.
Иван Федоров и его товарищ в Москве были людьми весьма заметными и уважаемыми. Но опричнина, введенная Иваном Грозным, внушала им большое беспокойство. "На нас многие зависти ради многие ереси умышляли", — писал впоследствии Иван Федоров, объясняя свой и Метиславца отъезд в Белоруссию, которая тогда принадлежала Польской Литовскому государству. Так что Иван Федоров и Петр Мстиславец выпустили в Москве всего две книги, но и этого вполне достаточно, чтобы Иван Федоров навсегда остался первопечатником Руси.
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

С КНИГОЙ ПО ЖИЗНИ...

ИОН УНГУРЯНУ - актер и режиссер 2 августа отметил свое 80-летие. «Ломоносовка» поздравляет юбиляра и желает ему доброго здоровья и счастливого долголетия!
ИОН УНГУРЯНУ был принят в Союз писателей Молдовы в 2010 году. Но мало кто знает, что писать он начал еще в школе, и в январском номере журнала «Scanteia leninista» за 1950 г. был опубликован его первый рассказ – «Neascultatorul». Затем были другие рассказы, стихи, фельетоны – в газете «Tinerimea Moldovei», в сборниках «Glasuri tinere».
И эта тяга к писательству возникла отнюдь не случайнo. Он родился в крестьянской семье в селе Опач Кэушанского района. Oтец – Спиридон Унгуряну, участник Первой мировой войны – обучился в окопах не только стрельбе, но и грамоте, пристрастился к чтению, собрал довольно большую библиотеку, что для сельского жителя в те времена было делом необычным, и привил любовь к книгам своим детям – особенно младшему Иону. И эту страсть к чтению он пронес через всю свою жизнь, до сих пор не представляя себе и дня без книги. Когда после окончания начальной школы в родном селе пришлось ходить в школу-семилетку в соседнее село Заим – пешком, четыре километра! – он проделывал этот путь с книгой в руках, погружаясь в перипетии жизни персонажей и не замечая ни длинной дороги, ни даже вышедшего однажды из рыпы одинокого волка, которого отогнали крики работавших неподалеку сельчан.
Он мечтал стать писателем и по окончании школы поступил на филфак Кишиневского пединститута. Но у судьбы оказались другие планы на его счет – летом 1955 г. в Кишинев приехали педагоги московского театрального училища им. Б. Щукина для набора Молдавской актерской студии. Ион Унгуряну что называется «за компанию» с другом принял участие в отборочных турах и был зачислен на курс Анны Алексеевны Орочко – известной актрисы, ученицы Вахтангова. Он, впервые увидевший театральный спектакль в 18 лет, об актерской карьере не помышлял – привлекала возможность получить более разностороннее образование, да к тому же еще в Москве! И лишь в 1957 г., когда, будучи студентом третьего курса, был приглашен на роль в фильме «Не на своем месте» только что созданной киностудии «Молдова-фильм», он сделал для себя открытие, что искусство является не менее эффективным, чем литература, средством говорить о мире и бытии человека. Писать не перестал, но читать стал еще больше, тратя стипендию и все заработанные деньги на книги, – так что из Москвы по окончании учебы привез в Кишинев целую библиотеку. Так протянулась жизненная тропа от библиотеки отца к собственной, ну а позже продолжилась, когда, будучи министром культуры Молдавии (1990-1994), И. Унгуряну способствовал открытию нескольких библиотек, в том числе библиотеки им. Онисифора Гибу, основу фонда которой составили книги известного бессарабца, подаренные Кишиневу его братом Октавианом Гибу.
Созданный в 1960 г. выпускниками-«щукинцами» театр "Лучафэрул" превратился в культурный центр для кишиневской интеллигенции во многом благодаря дружбе с писателями и художниками его, Иона Унгуряну, который, став в 1964 г. главным режиссером, привлекал их к сотрудничеству с театром. Он сам тоже занимался переводами пьес для театральных постановок, сочинял стихи и куплеты для музыкальных спектаклей. Еще одной гранью этой глубинной связи театра и литературы стали его записи на радио, вощедшие в Золотой фонд: это и циклы стихов молдавских поэтов от М. Эминеску до Г. Виеру, и целиком прочитанные романы, такие как «Планета людей» А. де Сент-Экзюпери, «Белая церковь» Иона Друцэ и др.
Произведения И. Друцэ занимают особое место в творчестве И. Унгуряну. Ему удалось наиболее полно раскрыть поэтическую образность и психологическую глубину мышления драматурга-соотечественника в поставленных в московских театрах и на Центральном Телевидении спектаклях «Птицы нашей молодости» (1972), «Святая святых» (1976), «Обретение» (1984).
Любовь к хорошей литературе, заложенная в детстве и пронесенная через всю жизнь, помогала отбирать пьесы для постановок. С 1976 до 1990 г. Ион Унгуряну работал режиссером в московском Центральном Театре Советской Армии, где с успехом шли поставленные им спектакли «Человек для любой поры» Р. Болта, «Молва» А. Салынского, «Макбет» В. Шекспира, «Последнее свидание» А. Галина, «Адам и Ева» М. Булгакова. В это же время он интересно работал в области телепостановок – его спектакли «Лика» А. Зурабова и «Белые розы, розовые слоны» У. Гиббсона часто показывает телеканал "Культура". Многие его постановки можно найти и в интернете.
Посмотрите слайд-фильм о творческой деятельности Иона Унгуряну
В библиотеке им. М. Ломоносова читателей ждет "Театр моей жизни...":
  • Ungureanu, Ion Teatrul vietii mele... –Vol 1. Ch. : Cartea Moldovei, 2012. 652 pag.
  • Ungureanu, Ion Teatrul vietii mele... –Vol 2. Ch. : Cartea Moldovei, 2011. 464 pag.
              Виктория Федоренко

Андре Моруа — французский писатель, мастер жанра романизированной биографии и короткого иронично-психологического рассказа.

Годы жизни: 1885 - 1967.
Наибольшую известность Андре Моруа получил за серию книг «Литературные портреты» о Шелли, Байроне, Бальзаке, Тургеневе, Жорж Санд, Дюма-отце и Дюма-сыне, Гюго.
Признательность читателей получили короткие иронично-психологические рассказы: «Новеллы».
Происходил из состоятельной семьи обратившихся в католицизм евреев из Эльзаса, выбравших после 1871 года французское подданство и переселившихся в Нормандию. В 1897 году Эмиль Эрзог поступил в Руанский лицей. В шестнадцать лет ему была присуждена степень лиценциата. По совету одного из своих учителей, Эмиля Шартье, после окончания курса вместо продолжения учёбы в Эколь Нормаль поступил служащим на суконную фабрику отца.
Во время Первой мировой войны служил военным переводчиком и офицером связи.
В 1918 году Моруа опубликовал роман «Молчаливый полковник Брамбл» (фр. Les Silences du colonel Bramble), который был успешно встречен как во Франции, так и в Великобритании и США. В 1921 году вышел роман «Речи доктора О’Грэди» (фр. Discours du docteur O’Grady). После войны работал сотрудником редакции журнала «Круа-де-фё». 23 июня 1938 года был избран во французскую академию.
Участник французского Сопротивления.
Во время Второй мировой войны Моруа служит капитаном во французской армии. После занятия Франции немецкими войсками он уехал в США. Работал преподавателем в Университете Канзаса. В это время он написал биографии Фредерика Шопена (1942), генерала Эйзенхауэра (1945), Франклина (1945) и Вашингтона (1946). В 1943 году Моруа уехал в Северную Африку, а в 1946-м вернулся во Францию.
Читайте книги: Андре Моруа в нашей библиотеке:
  • Моруа. Андре Жизнь Дизраэли : роман –М. : Политиздат, 1991. 254 с.
  • Моруа. Андре Лелия или Жизнь Жорд Санд; Жизнь Дизраэли – М. :Правда, 1990. 686 с.
  • Моруа. Андре Лелия или Жизнь Жорд Санд : роман –Алма-ата : Онер, 1989. 416 с.
  • Моруа. Андре Жорд Санд –Минск. : Беларусь, 1983. 416 с.
  • Моруа. Андре Жорд Санд –М. : Мол. гвардия, 1968. 412 с.
  • Моруа. Андре Из писем к незнакомке –К. : Об-во друзей книги им. В.Александри, 1990. 64 с.
  • Моруа. Андре Литературные портреты – М. : Прогресс, 1971. 454 с.
  • Моруа. Андре Мемуары – М. : Вагриус, 1999. 510 с.
  • Моруа. Андре Олимпис или жизнь Виктора Гюго – М. : Правдa, 1987. 574 с.
  • Моруа. Андре Олимпис или жизнь Виктора Гюго : роман : Литературные портреты – Кишинёв. : Лит.артистикэ, 1983. 480 с.
  • Моруа. Андре Олимпис или жизнь Виктора Гюго : роман : Литературные портреты портреты – К. : Лит.артистикэ, 1982. 480 с.
  • Моруа. Андре Олимпис или жизнь Виктора Гюго : роман – М. : Радуга, 1983. 639 с.
  • Моруа. Андре Олимпис или жизнь Виктора Гюго – Минск : Беларусь, 1980. 479 с.
  • Моруа. Андре Париж –М. : Искуство, 1970. 168 с.
  • Моруа. Андре От Монтеня до Арагона : Сборник. : –М. : Радуга, 1983. 677 с.
  • Моруа. Андре Три Дюма –Минск. : Беларусь, 1983. 448 с.
  • Моруа. Андре Три Дюма – Кишинёв : Картя молдовеняскэ, 1976. 735 с.
  • Моруа. Андре Три Дюма – Литературные портреты – Кишинёв : Картя молдовеняскэ, 1974. 736 с.
  • Моруа. Андре Фиалки по средам : Новеллы – М. : Худож. лит, 1991. 139 с.
  • Моруа. Андре Андре Шестьдесят лет моей литературной жизни : Сб. статей – М. : Прогресс, 1978. 296 с.
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

Михаил Львович Матусовский — советский поэт-песенник.

Михаил Матусовский родился 23 июля 1915 в Луганске, умер 16 июля 1990 в Москве — советский поэт-песенник.
Жил на этом белом свете
Полюбивший сразу и навек
Очень добрый, очень неуклюжий,
В сущности, хороший человек.
Его «Подмосковные вечера», «На безымянной высоте», «Солдат всегда солдат», «С чего начинается Родина» и многие другие песни известны во всём мире.
В этом году исполнилось 100 лет со дня рождения Михаила Матусовского и 25 лет со дня смерти знаменитого поэта.
Когда Матусовский работал на заводе в Луганске, туда приехали с концертом два известных молодых поэта - Е. Долматовский и Я. Смеляков. Миша принёс им смятую тетрадочку со своими стихами. Прочитав, они постановили: «Надо ехать в Литературный институт». Матусовский бросил всё и поехал в Москву. Снимал комнатушки, углы. Подружился с ребятами, которые учились на курс старше его, - Константином Симоновым, Маргаритой Алигер.
На каникулах Симонов подолгу гостил у Матусовских в Луганске. Миша был мальчиком разнеженным, а Костя оказался страшным трудягой и работал с утра до вечера. Беря пример с Лизы, жены Куприна, которая запирала Александра Ивановича в комнате, пока он дневную норму не напишет, Симонов делал также: запирал Мишу и говорил: «Открою только тогда, когда ты под дверь просунешь стихотворение». Миша писал стих, Костя отпирал его. Матусовский выходил, и его наконец-то кормили. Несомненно Константин Симонов научил его работать.
Михаил закончил Литературный институт имени А. М. Горького (1939). В том же, 1939, он стал членом Союза писателей СССР. В 1941 году защитил диссертация по древнерусской литературе.
Защита состоялась без присутствия соискателя, который 22 июня 1941 г. ушёл на фронт.
Матусовский плохо видел и поэтому на передовой неосторожно близко приблизился к немцам. Его подстрелили, тяжело ранили в ногу. Матусовский лежал перед немецкой передовой линией, и его никак не могли оттуда вытащить. Один санитар не дополз - убили. А второму удалось. У Михаила Львовича есть стихотворение: Памяти неизвестного санитара
Не знаю, то ли я и вправду стар,
А может быть, пошаливают нервы, —
Всё чаще стал мне сниться санитар,
Убитый в Духовщине, в сорок первом.
...
Всё это происходит как во сне:
На глине оставляя отпечатки,
Он неуклонно движется ко мне,
Шурша брезентом мокрой плащ-палатки.

Я вижу, словно в стереотрубу,
Особенно отчётливо и зорко
Багровый шрам на закопчённом лбу
И тёмную от пота гимнастёрку.

Вот он уже почти на полпути.
В налипшей глине сапоги как гири.
Осталось метров семь ему ползти,
Нет — шесть, нет — пять, нет — только лишь четыре...

Но страшный взрыв всю землю вдруг потряс.
Недолгий век был парнем этим прожит.
И тот рубеж, что разделяет нас,
Он никогда переползти не сможет.
...
Оставшись сам с собой наедине,
Я часто вижу взгляд его под каской.
И он опять, за пядью пядь, ко мне
Ползёт, ползёт, ползёт по глине вязкой.

И кажется, как будто наяву,
На жизнь мою он смотрит без улыбки,
И проверяет, так ли я живу,
И отмечает всё мои ошибки...
...
После госпиталя Матусовского опять оправили на фронт. Он прошёл всю войну от первого дня до последнего…
Во время войны вышли сборники стихов: «Фронт» (1942), «Когда шумит Ильмень-озеро» (1944).
В послевоенные годы — сборники и книги стихов и песен: «Слушая Москву» (1948), «Улица мира» (1951), «Всё, что мне дорого» (1957", «Стихи остаются в строю» (1958), «Подмосковные вечера» (1960), «Как поживаешь, Земля» (1963), «Не забывай» (1964), «Тень человека. Книга стихотворений о Хиросиме, о её борьбе и её страданиях, о её людях и её камнях» (1968), «Это было недавно, это было давно» (1970), «Суть: стихи и поэмы» (1979), «Избранные произведения в двух томах» (1982), «Семейный альбом» (1983) и многие другие.
Награды и премии:
    ордена:
  • орден Октябрьской революции;
  • два ордена Отечественной войны I степени (5.6.1945; 1985);
  • два ордена Трудового Красного Знамени;
  • орден Красной Звезды (29.4.1942).
    премии:
  • Государственная премия СССР (1976)
Читайте стихи: Михаила Матусовского в нашей библиотеке:
  • Матусовский М. Суть: Стихи и поэмы. – М.; Сов. Писатель, 1979. – 263 с.
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

Михаил Шолохов - 110 лет со Дня Рождения.

Михаил Александрович Шолохов родился 24 мая 1905 г. в хуторе Кружилине станицы Вёшенской Донецкого округа Области Войска Донского (теперь Шолоховский район Ростовской области). — русский писатель, прозаик, наиболее яркий советский писатель-неинтеллигент, сделавший жизнь донского казачества предметом пристального читательского интереса.
Мать — Анастасия Даниловна Черникова (Черняк) долгое время была в услужении в панском имении Ясеневка. Сирота, была насильно выдана замуж помещицей Поповой, у которой служила, за сына станичного атамана Кузнецова. впоследствии она покинула своего супруга и ушла к Александру Шолохову.
Поэтому он в раннем детстве носил фамилию Кузнецов, получил надел земли как «сын казачий». В 1913, после усыновления родным отцом, потерял казачьи привилегии, став «сыном мещанина». Говорили, что атмосфера явной двусмысленности, в которой рос Миша, очевидно, породила двойственность его характера: тягу к правде и справедливости, но и одновременно привычку скрывать о себе по возможности все.
С 1914 по 1918 год Михаил учился в гимназии г. Богучара Воронежской губернии. Окончил 4 класса гимназии (за одной партой сидел с Константином Ивановичем Каргиным — будущим писателем, написавшим весной 1930 повесть «Бахчевник»).
В 1920 году продотряд во главе с 15-летним (17,5-летним) Шолоховым попал в плен к Махно. Тогда он думал, что его расстреляют, но его отпустили.
В 1920-1922 гг. работает служащим в станичном ревкоме, учителем по ликвидации неграмотности среди взрослых в х. Латышеве, делопроизводителем в заготконторе Донпродкома в ст. Каргинской, налоговым инспектором в ст. Букановской.
31 августа 1922 года, во время работы станичным налоговым инспектором, М. А. Шолохов был арестован и находился в районном центре под следствием. Он был приговорён к расстрелу. «Я вёл крутую линию, да и время было крутое; шибко я комиссарил, был судим ревтрибуналом за превышение власти… — рассказывал позже писатель. — Два дня ждал смерти… А потом пришли и выпустили…». До 19 сентября 1922 года Шолохов находился под стражей. Отец дал за него крупный денежный залог и взял на поруки до суда домой. На суд родители привезли новую метрику, и его освободили как несовершеннолетнего (по новой метрике возраст уменьшился на 2,5 года). Это было уже в марте 1923 года. Судили тогда «тройки», приговоры выносили строгие. Поверить в то, что он был несовершеннолетним, было нетрудно, так как Михаил был маленького роста и выглядел мальчишкой. Расстрел был заменён другим наказанием — трибунал принял во внимание его несовершеннолетие. Ему дали один год исправительных работ в колонии для несовершеннолетних и отправили в Болшево (под Москвой). Этот факт в биографии М. А. Шолохова впоследствии всегда скрывался. Но до колонии он почему-то не доехал, а осел в Москве. Как это ему удалось — загадка, ведь ехал он туда под конвоем.
Работает грузчиком, каменщиком, счетоводом в жилуправлении на Красной Пресне. Он знакомится с представителями литературной среды, посещает занятия литобъединения «Молодая гвардия». К этому времени относятся первые писательские опыты молодого Шолохова. Осенью 1923 года «Юношеская правда» публикует два его фельетона – «Испытание» и «Три».
14 декабря 1924 г. М.А. Шолохов публикует первое художественное произведение – рассказ «Родинка» в газете «Молодой ленинец». Вступает в члены Российской ассоциации пролетарских писателей. На страницах центральных изданий появляются рассказы Шолохова «Пастух», «Шибалково семя», «Нахалёнок», «Смертный враг», «Алёшкино сердце», «Двухмужняя», «Коловерть», повесть «Путь-дороженька», а в 1926 году выходят сборники «Донские рассказы» и «Лазоревая степь».
В 1925 году Михаил Александрович приступает к созданию романа «Тихий Дон» - драматической судьбы донского казачества в годы 1-й мировой и Гражданской войн; героя, который попадает в переплёт исторических катаклизмов. Болезненные изменения жизни, быстро меняющиеся человеческие ценности, постоянные столкновения с трагедиями, обрекают главного героя мечущейся судьбой, трудным путём поиска своего места в жизни, осознания проблем народа и личности в революции. В 1928 году журнал «Октябрь» начинает печатать «Тихий Дон».
После публикации первого тома романа для писателя наступают трудные дни: успех у читателей - ошеломляющий, а вот в писательских кругах воцаряется недоброжелательная атмосфера. Зависть к молодому писателю, которого называют новым гением, рождает клевету, пошлые измышления. Позиция автора при описании Верхнедонского восстания подвергается резкой критике со стороны РАППа, предлагается выбросить из книги более 30 глав, сделать главного героя большевиком.
Наиболее болезненными для молодого автора были обвинения в плагиате. Не верилось бездарям, что молодой, Шолохову всего 23 года, автор может столь глубоко понять тектонические подвижки в общественном сознании, их влияние на социальные слои и на отдельные личности. Не могли осознать, что во время революций год идёт за десять, что подлинному писателю, прошедшему продотряды, побывавшему в плену у Махно, арестованному и освобождённому, жизнь предоставила богатейший материал, а талантливый человек умеет как никто другой выхватить из череды событий, характерные, актуальные черты, запомнить, дополнить другими впечатлениями и связать в единую сеть образы и события.
Видимо не хватало им времени или сознательно надевали шоры, чтобы не рассмотреть уже в первом рассказе «Родинка» 1924 г. - родимое пятно огромного таланта. Вчитаемся в эти строки:
«…И поплыл на желтую косу, обнимавшую Дон.
…Из окон видно зеленое расплескавшееся Обдонье и вороненую сталь воды. По ночам в бурю волны стучатся под яром, ставни тоскуют, захлебываясь, и чудится Николке, что вода вкрадчиво ползет в щели пола и, прибывая, трясет хату.
…По кочковатому летнику, по колеям, ветрами облизанным, мышастый придорожник кучерявится, лебеда и пышатки густо и махровито лопушатся. По летнику сено когда-то возили к гумнам, застывшим в степи янтарными брызгами, а торный шлях улегся бугром у столбов телеграфных…»,br
1926 год «Чужая кровь»
Утро - бледная немочь - точит с сизого восхода чахлый рассвет. Месяц зазоревал посреди неба, сил не хватило дошагать до тучки, на день прихорониться.

Проводил сына, а через месяц пришли красные. Вторглись в казачий исконный быт врагами, жизнь дедову, обычную, вывернули наизнанку, как порожний карман.

Вешал на грудь медали и кресты, полученные за то, что служил монарху верой и правдой; шел по воскресеньям в церковь, распахнув полы полушубка, чтоб все видали.
Председатель Совета станицы при встрече как-то сказал:
- Сыми, дед, висюльки! Теперь не полагается.
Порохом пыхнул дед:
- А ты мне их вешал, что сымать-то велишь?
- Кто вешал, давно небось в земле червей продовольствует.
- И пущай!.. А я вот не сыму! Рази с мертвого сдерешь?
Признаемся, что несмотря на то, что это ранние произведения писателя - они великолепны!!!
Задумаемся, уже в этом первом рассказе автор сеет зёрнышко идеи, которая становится основополагающей в романе «Тихий Дон» - идеи показать, что революция охватила ярким пламенем устои взаимоотношений между людьми, целыми сообществами, что революция, как меч разрубила семейные и родственные связи, поставила по разные линии фронта родных и ранее близких людей.
Тема эта постоянно звучит в рассказах, которые публикуются в тоже время, что и создаётся «Тихий Дон». Внимательному и заинтересованному читателю, должно быть понятно, как развивается мысль писателя, рассказы становятся вехами на пути большого романа, какой уж тут плагиат. Роман «Тихий Дон» - редкий случай непредвзятой литературы. Характерной особенностью того времени является категоричность, подверженность революционным идеям, приверженность к пламенной борьбе. Нет полутонов - белое и красное. Григорий Мелехов «от красных отбился, к белым не пристал». Он так и остаётся не определившимся, пережившим страшные годы и не видящим, куда ему идти, как ему человеку незаурядному, командиру белой дивизии, а затем и красной конницы, получившему 14 ранений и полный комплект боевых наград, жить дальше. Таких среди казаков скорее всего было большинство, а показал, написал о таких только Шолохов.
Шолохов стойко и мужественно переносит нападки. Ему помогает уверенность в своих силах, в призвании. Чтобы пресечь злобную клевету, слухи о плагиате, он обращается к ответственному секретарю и члену редколлегии газеты «Правда» М. И. Ульяновой с настоятельной просьбой создать экспертную комиссию и передаёт ей рукописи «Тихого Дона». Весной 1929 года писатели А. Серафимович, Л. Авербах, В. Киршон, А. Фадеев, В. Ставский выступают в «Правде» в защиту молодого автора, опираясь на выводы комиссии. Слухи прекращаются. Но злопыхатели ещё не раз будут предпринимать попытки очернить Шолохова, который честно говорит о трагических событиях в жизни страны, не желает отходить от исторической правды.
Роман был закончен в 1940 году. В 30-е годы Шолохов начинает работу над романом «Поднятая целина». Шолохова глубоко взволновали события, проявившиеся на фоне раскулачивания и создания колхозов. Настолько глубоко, что он неоднократно обращается с письмами к И.Сталину, в которых изобличает краевое руководство и просит содействия.
Вешенский район не выполнил плана хлебозаготовок и не засыпал семян не потому, что одолел кулацкий саботаж и парторганизация не сумела с ним справиться, а потому, что плохо руководит краевое руководство. На примере Вешенского района я постараюсь это доказать.
...Но т. к. падающая кривая поступлений хлеба не обеспечивала выполнения плана к сроку, крайком направил в Вешенский район особого уполномоченного т. Овчинникова (того самого, который некогда приезжал устанавливать “доподлинную” урожайность)... Овчинников громит районное руководство и, постукивая по кобуре нагана, дает следующую установку: “Хлеб надо взять любой ценой! Будем давить так, что кровь брызнет! Дров наломать, но хлеб взять!”. Отсюда и начинается “ломание дров”... Установка Овчинникова—“Дров наломать, но хлеб взять!”—подхватывается районной газетой “Большевистский Дон”. В одном из номеров газета дает “шапку”: “ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ, ЛЮБЫМИ СРЕДСТВАМИ ВЫПОЛНИТЬ ПЛАН ХЛЕБОЗАГОТОВОК И ЗАСЫПАТЬ СЕМЕНА!”. И начали по району с великим усердием “ломать дрова” и брать хлеб “любой ценой”.
Принципиальная позиция писателя настолько нелицеприятна власти, что ему чудом удаётся избежать ареста, но благодаря таким порядочным людям, появляется статья Сталина «Головокружение от успехов. К вопросам колхозного движения», и последующие за ней обращения Шолохова, встречают где поддержку, а где просто ограничивают преследование за собственное мнение. Так и создаётся роман «Поднятая целина», который критиками оценивается, как слабый, но вряд ли его нужно рассматривать и оценивать как художественное произведение, - это прежде всего щит голодомору, защита крестьян, с которых «сдирали» кожу, протянутая для их спасения рука.
В годы войны Михаил Александрович Шолохов – военный корреспондент Совинформбюро, газет «Правда» и «Красная звезда». Он публикует фронтовые очерки, рассказ «Наука ненависти», первые главы романа «Они сражались за Родину». Государственную премию, присуждённую за роман «Тихий Дон», Шолохов передаёт в фонд обороны СССР, а затем приобретает на свои собственные средства для фронта четыре новые ракетные установки.
За участие в Великой Отечественной войне имеет награды – орден Отечественной войны I степени, медали «За оборону Москвы», «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «Двадцать лет победы в Великой Отечественной войне».
После войны писатель заканчивает 2-ю книгу «Поднятой целины», работает над романом «Они сражались за Родину», пишет рассказ «Судьба человека».
Шолохов выступал на XXIII съезде КПСС от имени советской литературы. Большую часть своей речи он посвятил Даниэлю и Синявскому. Он сокрушался о том, что приговор слишком мягок, что
Попадись эти молодчики с чёрной совестью в памятные 20-годы, когда судили не опираясь на строго разграниченные статьи уголовного кодекса, а руководствуясь революционным правосознанием. Ох, не ту бы меру наказания получили бы эти оборотни! А тут, видите ли, ещё рассуждают о суровости приговора! Мне ещё хотелось бы обратиться к зарубежным защитникам пасквилянтов: не беспокойтесь, дорогие, за сохранность у нас критики. Критику мы поддерживаем и развиваем, она остро звучит и на нынешнем нашем съезде. Но клевета — не критика, а грязь из лужи — не краски из палитры художника!
Часть советской интеллигенции, которая стала осознавать мир, после того как революция свершилась и страна состоялась, была ошеломлена речью Шолохова. «Речь Вашу на съезде воистину можно назвать исторической,— писала ему в открытом письме Лидия Чуковская. — За все многовековое существование русской культуры я не могу припомнить другого писателя, который, подобно Вам, публично выразил бы сожаление не о том, что вынесенный судьями приговор слишком суров, а о том, что он слишком мягок... Литература уголовному суду неподсудна. Идеям следует противопоставлять идеи, а не тюрьмы и лагеря... А литература сама отомстит Вам за себя, как мстит она всем, кто отступает от налагаемого ею трудного долга. Она приговорит Вас к высшей мере наказания, существующей для художника, — к творческому бесплодию. И никакие почести, деньги, отечественные и международные премии не отвратят этот приговор от Вашей головы».
Михаил Александрович Шолохов – Лауреат Нобелевской премии по литературе (1965 год — «за художественную силу и цельность эпоса о Донском казачестве в переломное для России время»). Государственной и Ленинской премий в области литературы, дважды Герой Социалистического Труда, действительный член Академии наук СССР, обладатель степени почетного доктора права Сент-Эндрюсского университета в Шотландии, доктора философии Лейпцигского университета в Германии, доктора филологии Ростовского государственного университета, депутат Верховного Совета всех созывов. Академик АН СССР (1939). Он награжден шестью орденами Ленина, орденом Октябрьской революции, другими наградами. Полковник (1943). В станице Вёшенской ему при жизни установлен бронзовый бюст. И это далеко не полный перечень премий, наград, почетных званий и общественных обязанностей писателя.
Произведения М.А. Шолохова издавались 1408 раз общим тиражом 105 349 943 экземпляра на более чем 90 языках мира.
Умер М.А. Шолохов 21 февраля 1984 года. Похоронен в саду у дома, на высоком донском берегу.
В год смерти писателя на его родине образован Государственный музей-заповедник М.А. Шолохова.

              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

Антуан Мари Жан-Батист Роже де Сент-Экзюпери — известный французский писатель, поэт и профессиональный лётчик

Антуан де Сент-Экзюпери родился 29 июня 1900. Автор популярной сказки-притчи "Маленький принц".
Поворотным в его судьбе стал 1921 год — тогда он был призван в армию во Франции. Прервав действие отсрочки, полученной им при поступлении в высшее учебное заведение, Антуан записался во 2-й полк истребительной авиации в Страсбурге. Вскоре ему удается сдать экзамен на гражданского лётчика. Его переводят в Марокко, где он получает права уже военного лётчика, а затем посылают для усовершенствования в Истр. Он получает назначение в 34-й авиационный полк в Бурже под Парижем. В январе 1923 года с ним происходит первая авиакатастрофа, он получает черепно-мозговую травму. В марте его комиссуют. Экзюпери переселился в Париж, где и предался писательским трудам. Однако на этом поприще он поначалу не имел успеха и был вынужден браться за любую работу: торговал автомобилями, был продавцом в книжном магазине.
Лишь в 1926 году Экзюпери нашёл свое призвание — стал пилотом компании «Аэропосталь», доставлявшей почту на северное побережье Африки.
Этот колодец перекликался с другим, за триста километров отсюда. Вроде бы тот же колодец, тот же песок, так же легли земные складки. Но это видимость: там -- уже другая, новая ткань бытия. Так обновляется, что ни миг, вечно одна и та же пена прибоя. И у второго колодца я почувствовал бы свое одиночество, а у следующего -- что и в самом деле есть над непокоренной страной покров тайны.
День тянулся нежилой, не обставленный событиями. Просто движение солнца - чистая астрономия. Просто на несколько часов земля подставляет бока солнцу. Здесь человеческая природа больше не питала слова уверенностью, и они в конце концов теряли смысл. Ничего в них больше не было, кроме песка. И даже самые весомые -- "любовь", "нежность" -- не отягощали сердце бременем полноты.
В марте 1929 года Сент-Экзюпери вернулся во Францию, где поступил на высшие авиационные курсы морского флота в Бресте. Вскоре издательство Галлимара выпустило в свет роман «Южный почтовый», а Экзюпери уезжает в Южную Америку в качестве технического директора «Аэропоста — Аргентина», филиала компании «Аэропосталь». В 1930 году Сент-Экзюпери производят в кавалеры ордена Почётного Легиона за вклад в развитие гражданской авиации. В июне он лично участвовал в поисках своего друга лётчика Гийоме, потерпевшего аварию при перелёте через Анды. В этом же году Сент-Экзюпери пишет «Ночной полёт» и знакомится со своей будущей женой Консуэло из Сальвадора.
Победа... поражение... эти высокие слова лишены всякого смысла. Жизнь не парит в таких высотах; она уже рождает новые образы. Победа ослабляет народ; поражение пробуждает в нем новые силы. Ривьер потерпел поражение, но оно может стать уроком, который приблизит подлинную победу. Лишь одно следует принимать в расчет: движение событий.
Через пять минут радисты поднимут на ноги аэродромы. Все пятнадцать тысяч километров ощутят биение жизни; в этом - решение всех задач.
Уже взлетает к небу мелодия органа: самолет.
Медленно проходя мимо секретарей, которые сгибаются под его суровым взглядом, Ривьер возвращается к своей работе. Ривьер Великий, Ривьер Победитель, несущий груз своей трудной победы.
В 1930 году Сент-Экзюпери вернулся во Францию. В апреле он заключил брак с Консуэло Сунсин, но супруги, как правило, жили раздельно. Он опять работает в качестве пилота почтовой линии Франция — Южная Америка и обслуживает отрезок Касабланка — Порт-Этьенн — Дакар. В октябре 1931 года издается «Ночной полёт», и писателю присуждается литературная премия «Фемина».
В скором времени Сент-Экзюпери становится владельцем собственного самолёта С.630 «Симун» и 29 декабря 1935 года предпринимает попытку поставить рекорд при перелёте Париж — Сайгон, но терпит аварию в Ливийской пустыне, снова едва избежав гибели. Первого января он и механик Прево, умиравшие от жажды, были спасены бедуинами.
- Знаешь, будет очень славно. Я тоже стану смотреть на звезды. И все звезды будут точно старые колодцы со скрипучим воротом. И каждая даст мне напиться...
Помедлил еще минуту и встал. И сделал один только шаг. А я не мог шевельнуться.
Точно желтая молния мелькнула у его ног. Мгновение он оставался недвижим. Не вскрикнул. Потом упал - медленно, как падает дерево. Медленно и неслышно, ведь песок приглушает все звуки.
В июне 1941 года, уже после поражения Франции, он переехал к сестре в неоккупированную часть страны, а позже выехал в США. Жил в Нью-Йорке, где в числе прочего написал свою самую знаменитую книгу «Маленький принц» (1942, опубл. 1943).
В 1943 году он вступил в ВВС «Сражающейся Франции» и с большим трудом добился своего зачисления в боевую часть. Ему пришлось освоить пилотирование нового скоростного самолета «Лайтнинг» Р-38.
31 июля 1944 года Сент-Экзюпери отправился с аэродрома Борго на острове Корсика в разведывательный полёт и не вернулся.

              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

Бродский — единственный современный русский поэт, уже удостоенный почётного титула классика

Иосиф Александрович Бродский (24 мая 1940 года, Ленинград, СССР — 28 января 1996 года, Нью-Йорк, США) — советский и американский поэт, эссеист, драматург, переводчик, лауреат Нобелевской премии по литературе 1987 года, поэт-лауреат США в 1991—1992 годах. Стихи писал преимущественно на русском языке, эссеистику — на английском. Один из крупнейших русских поэтов.
Отец, Александр Иванович Бродский был военным фотокорреспондентом. В 1950 году демобилизован, после этого работал фотографом и журналистом в нескольких ленинградских газетах. Мать, Мария Моисеевна Вольперт (1905—1983), работала бухгалтером.
Подрастающий неформал не ужился в суровой советской школе послевоенных лет и, закончив ровно семь классов, решил приобщиться к народу, поступив на завод «Арсенал». Работа показалось тяжёлой и неинтересной, в последующие пять лет работал истопником в котельной, матросом на маяке стал пописывать стишки, полные пафоса и взаимоисключающих параграфов:
Ни страны, ни погоста,
Не хочу выбирать,
На Васильевский остров
Я приду умирать...
С 1957 года был рабочим в геологических экспедициях НИИГА:— на Белом море, — в Восточной Сибири и в Северной Якутии, на Анабарском щите.
В то же время он очень много, но хаотично читал — в первую очередь поэзию, философскую и религиозную литературу, начал изучать английский и польский языки.
В 1959 году знакомится с Евгением Рейном, Анатолием Найманом, Владимиром Уфляндом, Булатом Окуджавой, Сергеем Довлатовым.
Одним из решающих толчков стало знакомство с поэзией Бориса Слуцкого — наиболее известные из ранних стихов Бродского. «Пилигримы»:
Мимо ристалищ, капищ,
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
мира и горя мимо,
мимо Мекки и Рима,
синим солнцем палимы,
идут по земле пилигримы.

...И, значит, остались только
иллюзия и дорога.

«Памятник Пушкину»,
...Свои стихи
доканчивая кровью,
они на землю глухо опускались.
Потом глядели медленно
и нежно.
Им было дико, холодно
и странно.
Над ними наклонялись безнадежно
седые доктора и секунданты.
Над ними звезды, вздрагивая,
пели,
над ними останавливались
ветры...

… И голова
опущена устало.
...В такую ночь
ворочаться в постели
приятней,
чем стоять
на пьедесталах.
«Рождественский романс»
…Плывет в тоске необьяснимой
пчелиный ход сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.

Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
Для многих из них характерна ярко выраженная музыкальность. Так, в стихотворениях «От окраины к центру» и «Я — сын предместья, сын предместья, сын предместья…» можно увидеть ритмические элементы джазовых импровизаций.
14 февраля 1960 года состоялось первое крупное публичное выступление на «турнире поэтов» в ленинградском Дворце культуры им. Горького. Чтение стихотворения «Еврейское кладбище» вызвало скандал.
…Может, видели больше.
А, возможно, верили слепо.
Но учили детей, чтобы были терпимы
и стали упорны.
И не сеяли хлеба.
Никогда не сеяли хлеба.
Просто сами ложились
в холодную землю, как зерна.
И навек засыпали.
А потом их землей засыпали,
зажигали свечи,
и в день Поминовения
голодные старики высокими голосами,
задыхаясь от голода, кричали об успокоении.
И они обретали его.
В виде распада материи.
В ранних стихах определённо заметен нигилизм в сочетании с юношеским максимализмом, выраженное стремление к умеренному скандализму, эпатажности. В стихах зрелого поэта эти черты сохранились, поэтому его творчество никогда не оценивалось однозначно от неприятия, через отнесение к посредственности, до гениальности.
Стихи его не были сионистскими или православными, советскими или антисоветскими. Бродский жил в стороне от действительности, не замечая её.

29 ноября 1963 года в газете «Вечерний Ленинград» появилась статья «Окололитературный трутень», подписанная Я. Лернером, М. Медведевым и А. Иониным. Авторы статьи клеймили Бродского за «паразитический образ жизни». Стихотворные цитаты, были надёрганы, до такой степени, что две были взяты из стихов Бобышева, а к некоторым применено компилирование, искажающее смысл, так получилось, например, «люблю я родину чужую».
Было очевидно, что статья является сигналом к преследованиям и, возможно, аресту Бродского.
13 января 1964 года Бродского арестовали по обвинению в тунеядстве.
13 марта 1964 года Бродский был приговорён к максимально возможному по указу о «тунеядстве» наказанию — пяти годам принудительного труда в отдалённой местности.
Суд над поэтом стал одним из факторов, приведших к возникновению правозащитного движения в СССР и к усилению внимания за рубежом к ситуации в области прав человека в СССР.
Наряду с обширными поэтическими публикациями в эмигрантских изданиях («Воздушные пути», «Новое русское слово», «Посев», «Грани» и др.), в августе и сентябре 1965 года два стихотворения Бродского были опубликованы в коношской районной газете «Призыв».
Разумеется правозащитникам не были известны (а те которым было известно помалкивали) интересный факт биографии поэта.
Во время поездки в Самарканд в декабре 1960 года Бродский и его друг, бывший лётчик Олег Шахматов, рассматривали план захвата самолёта, чтобы улететь за границу. Но на это они не решились. Позднее Шахматов был арестован за незаконное хранение оружия и сообщил в КГБ об этом плане, а также о другом своем друге, Александре Уманском, и его «антисоветской» рукописи, которую Шахматов и Бродский пытались передать случайно встреченному американцу. Ещё не угнали самолёт отец и сын Бразинскасы, не было банды Церетели, не было «милой» музыкальной семьи Овечкиных. За угонами советских самолётов не тянулся кровавый след.
29 января 1961 года Бродский был задержан КГБ, но через двое суток был освобождён.
Интересно как бы поступило ФБР и ЦРУ с таким поэтом после 11 сентября 2001 года.
Без этого факта все дальнейшие действия КГБ смотрятся нелицеприятно, а вместе с ним объяснима позиция самого Бродского, который противился навязываемому ему — особенно западными средствами массовой информации — образу борца с советской властью.
А. Волгина писала, что Бродский «не любил рассказывать в интервью о лишениях, перенесённых им в советских психушках и тюрьмах, настойчиво уходя от имиджа „жертвы режима“ к имиджу „self-made man“». В частности, он утверждал: «Мне повезло во всех отношениях. Другим людям доставалось гораздо больше, приходилось гораздо тяжелее, чем мне». И даже: «… я-то считаю, что я вообще всё это заслужил».
По прошествии полутора лет, в сентябре 1965 года под давлением советской и мировой общественности (в частности, после обращения к советскому правительству Жан-Поля Сартра и ряда других зарубежных писателей) срок ссылки был сокращен до фактически отбытого. Бродский вернулся 25-летним сложившимся поэтом.
Начались годы, заполненные интенсивным трудом и публичной немоты, поэта не публиковали. С точки зрения читателя единственной областью поэтической деятельности, доступной Бродскому, остались переводы. «Такого поэта в СССР не существует» — заявило в 1968 году советское посольство в Лондоне в ответ на посланное Бродскому приглашение принять участие в международном поэтическом фестивале Poetry International.
За рубежами СССР стихотворения Бродского продолжают появляться как на русском, так и в переводах, прежде всего на английском, польском и итальянском языках. В 1967 году в Англии вышел неавторизированный сборник переводов «Joseph Brodsky. Elegy to John Donne and Other Poems / Tr. by Nicholas Bethell». В 1970 году в Нью-Йорке выходит «Остановка в пустыне» — первая книга Бродского, составленная под его контролем. Стихотворения и подготовительные материалы к книге тайно вывозились из России или, как в случае с поэмой «Горбунов и Горчаков», пересылались на запад дипломатической почтой.
В мае 1972 года Бродского вызвали в ОВИР и поставили перед выбором: немедленная эмиграция или «горячие денечки», каковая метафора в устах КГБ означала допросы, тюрьмы и психбольницы. К тому времени ему уже дважды — зимой 1964 года — приходилось лежать на обследовании в психиатрических больницах, что было, по его словам, страшнее тюрьмы и ссылки.
При муссировании вопроса психушек правозащитники опять-таки выпускали из поля зрения то, что летом 1961 года тогда, когда не было никаких преследований и непризнаний в якутском поселке Нелькан в период вынужденного безделья геологической партии (не было оленей для дальнейшего похода) у Бродского произошёл нервный срыв. Ему разрешили до срока окончания контракта вернуться в Ленинград.
4 июня 1972 года лишенный советского гражданства Бродский вылетел из Ленинграда по предписанному еврейской эмиграции маршруту: в Вену.
Дуя в полую дудку, что твой факир,
я прошел сквозь строй янычар в зеленом,
чуя яйцами холод их злых секир,
как при входе в воду. И вот, с соленым
вкусом этой воды во рту,
я пересек черту…
В июле 1972 г. Бродский переезжает в США и принимает пост «приглашенного поэта» в Мичиганском университете, где преподает, с перерывами, до 1980 г. С этого момента закончивший в СССР неполные 8 классов средней школы Бродский ведет жизнь университетского преподавателя, занимая на протяжении последующих 24 лет профессорские должности в общей сложности в шести американских и британских университетах, в том числе в Колумбийском и в Нью-Йоркском. Он преподавал историю русской литературы, русскую и мировую поэзию, теорию стиха, выступал с лекциями и чтением стихов на международных литературных фестивалях и форумах, в библиотеках и университетах США, в Канаде, Англии, Ирландии, Франции, Швеции, Италии. Публикует сборники своих стихов.
В 1992 году в России выходит 4-томное собрание сочинений, в 1995 году Бродскому присвоено звание почётного гражданина Санкт-Петербурга.
Несомненный успех поэзии Бродского как среди критиков и литературоведов, так и среди читателей, имеет, вероятно, больше исключений, нежели требовалось бы для подтверждения правила. Пониженная эмоциональность, музыкальная и метафизическая усложненность — особенно «позднего» Бродского — отталкивает от него очень многих.
Бродский оставил значительное наследие как переводчик мировой поэзии на русский язык. Из переведенных им авторов можно назвать, в частности, Джона Донна, Эндрю Марвелла, Ричарда Уилбера, Еврипида (из «Медеи»), Константиноса Кавафиса, Константы Ильдефонса Галчинского, Чеслава Милоша, Томаса Венцлова. Значительно реже Бродский обращался к переводам на английский. Прежде всего это, конечно, автопереводы, а также переводы из Мандельштама, Цветаевой, Виславы Шимборской и ряд других.
С годами Бродский все меньше доверял переводы своих стихов на английский другим переводчикам; одновременно он все чаще сочинял стихи на английском, хотя, по его собственным словам, не считал себя двуязычным поэтом и утверждал, что «для меня, когда я пишу стихи по-английски, — это скорее игра…». Лосев пишет: "В языковом и культурном отношении Бродский был русским, а что касается самоидентификации, то в зрелые годы он свел её к лапидарной формуле, которую неоднократно использовал: «Я — еврей, русский поэт и американский гражданин».
В пятисотстраничном собрании англоязычной поэзии Бродского, выпущенном после смерти автора, нет переводов, выполненных без его участия. Но если его эссеистика вызывала в основном положительные критические отклики, отношение к нему как к поэту в англоязычном мире было далеко не однозначным. По мнению Валентины Полухиной «Парадокс восприятия Бродского в Англии заключается в том, что с ростом репутации Бродского-эссеиста ужесточались атаки на Бродского поэта и переводчика собственных стихов». Спектр оценок был очень широк, от крайне негативных до хвалебных, и превалировал, вероятно, критический уклон. Роли Бродского в англоязычной поэзии, переводу его поэзии на английский, взаимоотношениям русского и английского языков в его творчестве посвящены, в частности, эссе-мемуары Дэниэла Уэйссборта «From Russian with love». Ему принадлежит следующая оценка английских стихов Бродского:
На мой взгляд, они весьма беспомощны, даже возмутительны, в том смысле, что он вводит рифмы, которые всерьез в серьезном контексте не воспринимаются. Он пытался расширить границы применения женской рифмы в английской поэзии, но в результате его произведения начинали звучать, как У. Ш. Гилберт или Огден Нэш. Но постепенно у него получалось лучше и лучше, он и в самом деле начал расширять возможности английской просодии, что само по себе необыкновенное достижение для одного человека. Не знаю, кто ещё мог этого добиться. Набоков не мог.
В 1987 году Иосиф Бродский получил Нобелевскую премию.

Читайте книги: Иосифа Бродского и о нём в нашей библиотеке:
  • Иосиф Бродский: Урания Ленинград - Венеция - Нью-Йорк: СПб.: Издательство журнала "Звезда", 2003. - 64 с.
  • Иосиф Бродский: Большая книга интервью – М.: Захаров., 1998. - 704 с.
  • Составители: Л.Лосев и П.Вайль "Иосиф Бродский: Труды и дни" – М.: Издательство "Независимая газета", 1999. – 271 c.
  • О.Н.Михайлов: От Мережковского до Бродского Литература Русского зарубежья – М.: Просвещение., 2001. - 337 с.
  • Бродский о Цветаевой – М.: Издательство "Независимая газета", 1997. – 208 c.
  • Соломон Волков: Диалоги с Иосифом Бродским – М.: Издательство "Независимая газета", 1984. – 328 c.
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

Самый выдающийся художник ХХ века

- Художник обязан понять и выразить, прежде всего, свое время с его расстановкой сил, с его пониманием добра и зла, с его пониманием гармонии мира и назначения искусства. Каждое художественное произведение, несущее правду о человеке, о тьме и свете его духовных исканий, — это подвиг, требующий от художника гражданского мужества. - Пишу молча. Мне необходимо почувствовать внутреннюю музыку души человека, портрет которого я пишу. Идеальная обстановка - если при этом звучит классическая музыка: она создает настроение. Каждый портрет - экзамен для меня, я не имею права писать его безразлично. Каждый человек - Вселенная, каждый необычайно интересен. Нарисовать человека вовсе не означает нарисовать комплимент ему, нет, только сказать правду! И он должен быть похож, иначе это не портрет. Портрет - документ человеческого духа, реальная форма гуманизма".
И. С. Глазунов.
И.С. Глазунов - Народный художник СССР (1980), лауреат Государственной премии РФ (1997) за реставрацию Московского Кремля, Заслуженный деятель искусств РСФСР (1973), действительный член Рос. академии художеств (2000), профессор, бессрочный ректор Рос. академии живописи, ваяния и зодчества, действительный член Академии менеджмента в образовании и культуре (1997). Почетному члену Королевских Академий художеств Мадрида и Барселоны, Кавалеру "Золотой медали Пикассо" награды ЮНЕСКО за вклад в мировую культуру, Лауреату премии Джавахарлала Неру и Гос. премии РФ Илье Глазунову, вокруг имени которого не стихают споры по сей день, 10 июня 85 лет.
Восторгам публики сопутствует острая критика, но интерес к творчеству этого незаурядного человека не ослабевает. Он рассказывает:
- Художником меня сделал Ленинград, с его громадами стройных домов, его Дворцовая площадь, его Нева, мосты, ветер… Эрмитаж - мерцание будто бы свечей, отраженное в паркете, темные прорывы картин в золоченых рамах… Сколько помню себя - рисовал. Первое мое впечатление в сознательной жизни - кусок синего неба с ослепительно белой пеной облаков, дорога, тонущая в поле ромашек, и таинственный лес вдали. С этого мига словно кто-то включил меня, сказав: "Живи!"
Величайшим потрясением отозвалась Ленинградская Блокада, осталась в памяти неотступным кошмаром, когда чудом остался жив, потеряв родных, умерших у него на глазах, был вывезен из осажденного города через Ладогу по Дороге жизни в бомбежку. Илья оказался в деревне Гребло, копал картошку, работал на гумне, был пастухом. Война еще шла, но он вернулся в Ленинград, поступил в худ. школу (ныне Институт им. И. Репина АХ СССР), занимался у профессора Б. Иогансона. Там 25-летний студент встретил свою судьбу - Нину Виноградову. Художница из знаменитой династии художников Бенуа, Нина стала спутницей, другом, помощником Глазунова.
Память о войне всегда жива в душе художника. Будучи студентом, он выразил впечатления военных лет в картине "Дороги войны", полной истинного драматизма и правды жизни. Дипломная работа была названа антисоветской, искажающей правду и смысл ВОВ. На 5-дневной выставке в Манеже в 1964 он осмелился ее показать, но картина была уничтожена. В 1980-х художник восстановил картину, - ныне она находится в худ. музее Алма-Аты. На Всемирной выставке молодежи и студентов в Праге за образ заключенного в тюрьму Ю. Фучика получил Гран-при. Необычная и драматическая картина потрясла международное жюри в Праге и советскую публику. Первая выставка студента Ильи Глазунова состоялась в 1957 в ЦДРИ Москвы. Невиданный громоподобный успех отозвался волной публикаций в мировой прессе. Обращение художника к образу автора "Репортажа с петлей на шее" было поддержано. Художник представил 80 графических и живописных работ. В их создании выразилось творческое кредо художника-реалиста, понимающего реализм по Достоевскому - "в высшем смысле этого слова". "Нет ничего фантастичнее реальности", "только реализм родит глубину и всесторонность" (М. Врубель). В. Распутин коротко, недвусмысленно и емко сказал:
Тот, кто против Глазунова, тот против России. И наоборот.
В его творчестве усматривали и увлеченность веяниями запада, упадничество и пессимизм. После закрытия выставки баталии не закончились, что осложнило дальнейшую судьбу Глазунова. "Гордиться славой своих предков не только можно, но и должно, не уважать оной - есть постыдное равнодушие" - слова А. С. Пушкина стали девизом Глазунова в работе над циклом "История России" - это дерзания и войны, пожары и смуты, мятежи и казни, победы и свершения, вера в будущее. Этому циклу художник посвятил более 20 лет. "Верю в будущее человечества, верю, что оно несет новое одухотворенное искусство, равное вершинам прошлого и, может быть, более высокое", - говорит художник, поэтому его полотна воспевают трудную и героическую судьбу Древней Руси. Имя Глазунова связывают с Ф.М. Достоевским, научившим Глазунова "искать человека в человеке", "где поле битвы - сердце человека". С портретов, выполненных Глазуновым, глядят волнующие, проникающие в душу зрителя, глаза. Для художника характерны углубленный психологизм, умение распознать внутренний мир личности, выразить духовную жизнь. Глазуновым написаны портреты рабочих и колхозников, писателей и государственных деятелей, людей науки и искусства. Многое написано с места событий: Чили, Вьетнам, Франция, Италия, Россия.
Однажды на Волге, в деревенской избе, художник увидел икону, оклад которой был расшит речным жемчугом и стеклярусом. Возникла идея: писать на инкрустированной доске с использованием жемчуга. Подобный прием усиливает психологию образа, воскрешает обаяние творчества древних русских художников. При широте взгляда, при всем разнообразии тем и изобразительных средств, высоком мастерстве живописца, своеобразии рисунка и колорита, манеры и почерка главное в творчестве Ильи Глазунова - цельность восприятия мира, его философский, идейный порыв, одухотворенность. Его работы освещены отблеском огня, который горит в душе, направляя течение мыслей. Все это составляет смысл жизни художника.
Творческая биография мастера неразрывно связана с театром. Вместе с супругой, тонким знатоком русского костюма, он создал потрясающее оформление к постановкам опер в Большом театре, в Берлинской опере, в Одесском оперном театре. Постановки с декорациями, созданными по эскизам И.С. Глазунова, воскрешающими дух знаменитых "Русских сезонов" в Париже, имели огромный успех. Театральные критики с восторгом отзывались о "поющей живописи" Глазунова, шедшего и против нынешних модернистских течений, захлестнувших театральную сцену, и против казенного натурализма. Для многих русских художников, прошедших школу Петербургской Императорской АХ, неизменным оставался интерес к архитектуре. Первым его архитектурным проектом стал конкурсный проект музея в Палехе, выполненный совместно с архитектором Поликарповым в "новорусском стиле", раздавленного в годы революции натиском авангарда. Глазунов был приглашен в Мадрид, где строилось здание советского посольства для работы над интерьерами. В холле и залах здания, построенного по канонам Корбюзье, открылся величественный державный дух русского зодчества, который исходил от столь любимого художником Петербурга и лучших творений отечественной архитектуры. Мэр Мадрида Терно Гальван говорил, что эти интерьеры станут украшением испанской столицы. Журналисты писали, что "не надо ездить в Россию, все известно из работ Глазунова".
Художником был создал альбом былой Москвы, как образец мирового градостроительного искусства, и отражающий невосполнимые утраты, нанесенные столице, которой грозило превращение в безликий населенный пункт. Глазунов принимает деятельное участие в возрождении былого великолепия Старой Москвы, он принял участие в реставрации и реконструкции зданий Московского Кремля, в т. ч. Большого Кремлевского Дворца. В 1965-1966 увидела свет его книга "Дорога к тебе" - лирическая исповедь о пути к познанию России, ее богатейшей истории и великой культуры, выделяющейся среди культур других народов своей православной духовностью. В те годы, когда само понятие "русское национальное сознание" было изъято из лексикона, книга воспринималась как гимн историческому бытию России, ее национальному величию. Илья Глазунов возглавляет мастерскую портрета в Институте имени Сурикова. По инициативе И.С. Глазунова в столице в 1987 создана Российская академия живописи, ваяния и зодчества, в которой ведется обучение по специальностям: "живопись", "скульптура", "реставрация и технология живописи", "архитектура", "история и теория изобразительного искусства".
Илья Глазунов самым востребованным русским художником. Его выставки с триумфом проходят по столицам и крупнейшим городам планеты - от Мадрида до Токио. Общественный опрос, проведенный ВЦИОМ в 1999, назвал И.С. Глазунова "самым выдающимся художником ХХ века". Его имя присвоено одной из малых планет, а ЮНЕСКО удостоило его своей высшей награды - золотой медали за выдающийся вклад в мировую культуру. Король Лаоса, в молодости хорошо знавший Шаляпина, наградил Глазунова орденом Вишну, Индира Ганди вручила премию имени Д. Неру, португальский принц Браганца - орден Святого Михаила. Две старейшие испанские Королевские академии художеств - в Мадриде и Барселоне - избрали Глазунова своим почетным членом.
Из всего многотрудного, необъятного мира Илья Глазунов сделал главным объектом изображения Родину, родной народ, его историю и его духовный мир… Он мастер самобытного творческого почерка, художник острый, с ярким напряженным колоритом. Его картины одухотворены и никого не оставляют равнодушными… Искусство Ильи Глазунова доносит до нас живую правду истории вечной России, духовную красоту и силу народных характеров

- так писал о художнике писатель Владимир Солоухин.              

Томас Манн - автор эпических произведений

Томас Манн, родился 6 июня 1875 г. в Любеке - выдающий немецкий писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе, автор эпических произведений, наиболее именитый представитель семейства Маннов, богатого на творческие таланты.
Окончив школу, Томас устраивается в страховую компанию и занимается журналистикой, намереваясь последовать примеру брата Генриха, в ту пору начинающего писателя. На протяжении 1898-1899 гг. Т. Манн редактирует сатирический журнал «Симплициссимус».
Первая публикация - сборник рассказов «Маленький господин Фридеман».
Первый роман – «Будденброки», повествующий о судьбе купеческой династии и носивший автобиографический характер, - сделал Манна знаменитым писателем.
В 1905 г. в личной жизни Манна происходит важное событие - женитьба на Кате Прингсхайм, знатной еврейке, дочери профессора математики, которая стала матерью его шестерых детей. Такая партия позволила писателю стать вхожим в общество представителей крупной буржуазии, что содействовало усилению консервативности его политических взглядов.
Т. Манн поддерживал Первую мировую войну, осуждал общественные реформы и пацифизм, переживая в это время серьезный духовный кризис. Огромная разница в убеждениях стала причиной разрыва с Генрихом, и только переход Томаса на позиции демократии сделал возможным примирение.
В 1924 г. увидел свет роман «Волшебная гора», принесший Т. Манну мировую славу. В 1929 г. За роман «Будденброкам» ему присуждается Нобелевская премия по литературе.
Лесков вошел в литературу как знаток духовной и бытовой жизни народа. Он был блестящим стилизатором, имитировавшим язык 18 в. (цикл рассказов "Заметки неизвестного",1884), владевшим эзоповской манерой ("Заячий ремиз", 1894), любившим красочный стиль (легенда "Прекрасная Аза", 1887), умевшим писать и изысканно просто (рассказ "Под Рождество обидели", 1890).
После награждения писатель увеличивает своё присутствие в мировой политике. Он не возвращается в нацистскую Германию из Швейцарии, когда в 1933 г. Гитлер приходит к власти. Власти Германии предпринимали попытки вернуть именитого писателя в страну, а в ответ на его категорический отказ лишили немецкого гражданства, отняли почетную докторскую степень Боннского университета. Став сначала подданным Чехословакии, Манн эмигрировал в 1938 г. в США, где на протяжении трех лет преподавал в Принстонском университете гуманитарные дисциплины, консультировал Библиотеку конгресса по вопросам немецкой литературы. На протяжении 1941-1952 гг. его жизненный путь связан с Калифорнией.
Наиболее значимыми художественными произведениями этого периода являеются роман «Доктор Фаустус» и тетралогия «Иосиф и его братья», над которой он работал больше десяти лет. Последний роман, «Приключения авантюриста Феликса Круля», остался недописанным.
Летом 1952 г. Т. Манн с семьей приехал в Швейцарию и жил там до смерти в 1955 году.
Читайте книги: Томаса Манна в нашей библиотеке:
  • Манн Томас: Иосиф и его братья Том первый М.: Правда 1991 720 с.
  • Манн Томас: Иосиф и его братья Том второй М.: Правда 1991 720 с.
  • Манн Томас Будденброки. История гибели одного семейства Роман Ф.: Кыргыстан 1987. -640 с.
  • Манн Томас Будденброки. История гибели одного семейства Роман М.: Книга 1982. -560 с.
  • Манн Томас Доктор Фаустус: Роман М.:Худож.лит. 1975. -608 с.
  • Томас Манн Письма М.: Наука. 1975. - 464 с.
  • Генрих Манн – Томас Манн Эпоха.Жизнь. Творчество. Переписка, статьи. М.:Прогресс 1988. -495 с.
  • Томас Манн Новеллы Том первый Ленинград: Художественная литература. 1984. - 256 с.
  • Томас Манн Лотта в Веймаре 1990. - 288 с. Роман Ленинград: Художественная литература.
  • Томас Манн Будденброки: Собрание сочинений Том 1: Худож.лит. 1959. - 808 с.
  • Томас Манн Королевское высочество: Собрание сочинений Том 3: Худож.лит. 1959. - 472 с.
  • Томас Манн Волшебная гора: Собрание сочинений Том 4: Худож.лит. 1959. - 544 с.
  • Томас Манн Доктор Фаустус: Роман, Собрание сочинений Том 5: Худож.лит. 1960. - 696 с.
  • Томас Манн Избранник: Собрание сочинений Том 6: Худож.лит. 1960. - 672 с.
  • Томас Манн Рассказы : Собрание сочинений Том 7: Худож.лит. 1960. - 552 с.
  • Томас Манн Повести и рассказы: Собрание сочинений Том 8: Худож.лит. 1960. - 472 с.
  • Томас Манн О себе и собственном творчестве: Собрание сочинений Том 9: Худож.лит. 1961. - 696 с.
  • Томас Манн Статьи 1929-1955 : Собрание сочинений Том 10: Худож.лит. 1960. - 688 с.

Данте Алигьери - итальянский поэт, создатель итальянского литературного языка.

Данте Алигьери - — величайший итальянский поэт, богослов, политический деятель, один из основоположников литературного итальянского языка. Создатель «Комедии» (позднее получившей эпитет «Божественной», введённый Боккаччо), в которой был дан синтез позднесредневековой культуры.
Данте родился между 21 мая и 20 июня 1265 года (точная дата неизвестна) во Флоренции. Мало известно о семье Данте - в "Божественной комедии" не упоминается ни об отце, ни о матери, ни о братьях или сестрах. Известно, что Данте был крещён 26 мая 1265 года (в первую страстную субботу после своего рождения) под именем Дуранте.
Жизнь Данте была поставлена в зависимость от затяжного конфликта императора и Папы. Наставником и другом Данте был Брунетто Латини, который играл огромную роль во Флоренции в то время. Этот человек был поистине образованным, постоянно цитировал Цицерона, Сенеку, Аристотеля и, конечно, Библию. Именно Латини более всего повлиял на раннее развитие Данте, воспитал в нем чувство прекрасного. Данте был удивительно уверенным в себе человеком. В возрасте 18 лет он говорил, что умеет в совершенстве писать стихи и что этим "ремеслом" он овладел самостоятельно.
О Данте, ты с другими не сравним,
Премудростями всеми наделенный,
И ты узнай, что некий друг влюбленный
Воспользовался именем твоим,
Той жалуясь, которой не любим,
Клинками беспощадными пронзенный
И в сердце раненный и убежденный,
Что с этой раной он неисцелим.
И я надеюсь, отомстишь ты грозно
За сердце ей, куда для прочих вход
Заказан, как бы ни молили слезно.
Узнай, кого твое возмездье ждет:
Красавица младая грациозна
И божество любви в глазах несет.
Ближайшим другом Данте был поэт Гвидо Кавальканти. Ему Данте посвятил множество стихов и фрагментов поэмы «Новая жизнь». Именно в этом произведении Данте воспел свою первую юношескую любовь – Беатриче Портинари, которая умерла в 1290 году в 25-летнем возрасте. Данте и Беатриче стали символом любви, как Петрарка и Лаура, Тристан и Изольда, Ромео и Джульетта.
В 1292 году была написана «Новая жизнь», которую ученые назовут первой в истории мировой литературы автобиографией.
Первое актовое упоминание о Данте Алигьери как общественном деятеле относится к 1296 году; уже в 1300 году он был избран приором. В 1302 году он был изгнан вместе со своей партией белых гвельфов и никогда более не увидел Флоренции, умерев в изгнании.
Данте Алигьери, мыслитель и поэт, постоянно ищущий принципиального основания всему, что происходило в нём самом и вокруг него, именно эта вдумчивость, жажда общих начал, определённости, внутренней цельности, страстность души и безграничное воображение определили качества его поэзии, стиля, образности и абстрактности.
Изгнание сделало его более серьёзным и строгим. Он затевает свой «Пир» («Convivio»), аллегорически-схоластический комментарий к четырнадцати канцонам. Но «Convivio» так и не закончен: написано было лишь введение и толкование к трём канцонам. Не окончен, обрываясь на 14-й главе второй книги, и латинский трактат о народном языке, или красноречии («De vulgari eloquentia»).
Данте Алигьери был человек строго религиозный и не пережил тех острых нравственных и умственных колебаний, отражение которых видели в Convivio; тем не менее за Convivio остаётся среднее в хронологическом смысле место в развитии дантовского сознания, между Vita Nuova и Божественной Комедией.
На 35-м году («на половине жизненного пути») вопросы практики обступили Данте с их разочарованиями и неизбежной изменой идеалу и он сам очутился в их водовороте, границы его самоанализа расширились, и вопросы общественной нравственности получили в нём место наряду с вопросами личного преуспеяния. Ему кажется, что все плутают в сумрачном лесу заблуждений, как сам он в первой песни «Божественной Комедии», и всем загородили путь к свету те же символические звери: рысь — сладострастие, лев — гордыня, волчица — алчность. Последняя в особенности заполонила мир.
Загробные видения и хождения — один из любимых сюжетов старого апокрифа и средневековой легенды. Они таинственно настраивали фантазию, пугали и манили грубым реализмом мучений и однообразной роскошью райских яств и сияющих хороводов. Эта литература знакома Данте, но он читал Вергилия, вдумался в аристотелевское распределение страстей, в церковную лествицу грехов и добродетелей — и его грешники, чающие и блаженные, расположились в стройной, логически продуманной системе; его психологическое чутьё подсказало ему соответствие преступления и праведного наказания, поэтический такт — реальные образы, далеко оставившие за собой обветшалые образы легендарных видений.
Весь загробный мир очутился законченным зданием, архитектура которого рассчитана во всех подробностях, определения пространства и времени отличаются математическою и астрономическою точностью; имя Христа рифмует только с самим собой или не упоминается вовсе, равно как и имя Марии, в обители грешников. Во всём сознательная, таинственная символика, как и в «Обновлённой жизни»; число три и его производное, девять, царит невозбранно: трёхстрочная строфа (терцина), три кантики Комедии; за вычетом первой, вводной песни на Ад, Чистилище и Рай приходится по 33 песни, и каждая из кантик кончается тем же словом: звезды (stelle); три символических жены, три цвета, в которые облечена Беатриче, три символических зверя, три пасти Люцифера и столько же грешников, им пожираемых; тройственное распределение Ада с девятью кругами и т. д.; семь уступов Чистилища и девять небесных сфер. Все это может показаться мелочным, если не вдуматься в миросозерцание времени, в ярко-сознательную, до педантизма, черту дантовского миросозерцания; все это может остановить лишь внимательного читателя при связном чтении поэмы, и все это соединяется с другой, на этот раз поэтической последовательностью, которая заставляет нас любоваться скульптурной определённостью Ада, живописными, сознательно бледными тонами Чистилища и геометрическими очертаниями Рая, переходящими в гармонию небес.
Программа «Божественной Комедии» охватывала всю жизнь и общие вопросы знания и давала на них ответы: это — поэтическая энциклопедия средневекового миросозерцания. На этом пьедестале вырос образ самого поэта, рано окружённый легендой, в таинственном свете его Комедии, которую сам он назвал священной поэмой, имея в виду её цели и задачи; название Божественной случайно и принадлежит позднейшему времени.

Читайте в библиотеке им. М.В.Ломоносова книги Данте Алигьери:
  • Новая жизнь Vita Nova – М.: Художественная литература, 1964. – 177 с.
  • Божественная комедия – М.: Правда, 1982. – 640 с.
  • Библитека Всемирной литературы т. 28 – М.: Художественная литература, 1966. – 683 c.
          По материалам, опубликованным в интернете

Леонид Николаевич Мартынов (1905—1980) — русский, советский поэт. Лауреат Государственной премии СССР (1974).

Родился 9 (22) мая 1905 года в Омске в семье гидротехника путей сообщения Николая Ивановича Мартынова и дочери военного инженера, учительницы Марии Григорьевны Збарской в Омске. Сибирский род Мартыновых идёт от «владимирского коробейника-книгоноши Мартына Лощилина, осевшего в Семипалатинске».
Дебютировал в печати в 1921 году заметками в омских газетах «Сигнал», «Гудок», «Рабочий путь». Первые стихотворения были напечатаны в сборнике «Футуристы», изданном в походной типографии агитпарохода «III Интернационал».
В 1932 году был арестован по обвинению в контрреволюционной пропаганде и осуждён по делу так называемой «Сибирской бригады» по статье 58/10 УК РСФСР к высылке на три года в Северный край. (Реабилитирован прокуратурой СССР 17 апреля 1989 года посмертно). Административную ссылку провёл в Вологде, где жил с 1932 до 1935 год. Работал в местной газете «Красный Север», где и встретился с будущей женой, Ниной Поповой. После ссылки они вдвоём вернулись в Омск.
В 1939 году к Мартынову пришла литературная известность: вышла книга «Стихи и поэмы» (Омск, 1939). Поэмы с исторической сибирской тематикой заметил и оценил К. М. Симонов в рецензии «Три поэмы» («Литературная газета», июль 1939).
"В 1937 году в "Сибирских огнях" была напечатана поэма Леонида Мартынова "Правдивая история об Увенькае", сразу обратившая на себя внимание. В ней было все необычно - и выбор темы, и непривычные персонажи, и сам строй речи - свободный, разговорный, не укладывающийся в размеренные четверостишия. Поэма была написана не строчками, а фразами, и не только написана, но так и напечатана. Ямб звучал непривычно, строчки - то короткие, то длинные - цеплялись между собой, как звенья, - они давали какое-то новое ощущение размера. Паузы на рифмах смягчались, и на первый план выступали основные, смысловые паузы. Поэма была напечатана так не ради оригинальности: стоило прочесть первые две-три страницы, и становилось ясно, что иначе печатать ее было невозможно...
          Они палят. А с дальних гор, от смеха прикусив губу,
Лихой джигит глядит в упор на пушечную стрельбу через подзорную трубу.
Приобретенная в Китае, труба имеет золотая, драконовидную резьбу.

- Верно, ведь - хорошо?
На следующий год вышли исторический очерк об Омске «Крепость на Оми» и книга «Поэмы»
«Поэзия как волшебство» – так озаглавил одну из своих поэм Леонид Мартынов. Это же определение подходит и к творчеству самого Л. Мартынова. Создав свое поэтическое «Лукоморье», играя на своей «волшебной флейте» поэт сам превратился в волшебника-творца, не потеряв земли под ногами, не сбившись к пустой мечтательности.
...поэта нет с нами, но его «волшебная флейта» звучит также современно, как и прежде. Его флейта имеет много тембров и регистров: злободневность, архаика, философия, история… При этом поэзия Л.Мартынова – не досужее чтиво. Многие его стихи требуют умственной работы, прочтения в полном значении этого слова.
                                                            Макс Орлов
Ангел мира есть
И ангел мора,
Ангелы молчания на сборищах...

Я любуюсь
Ангелами спора,
Охраняющими бурно спорящих:

У единоборцев за плечами
Вьются эти ангелы-хранители,
От неясных доводов в печали,
Справедливых доводов ценители.

Бдят!
Но улетают,
Словно мухи,
Если пахнет спорами напрасными,
Потому что только злые духи
Притворяются на все согласными.
В 1942 году благодаря хлопотам писателя А. Калинченко был принят в СП СССР
Сборник «Лукоморье», «зарезанный» А. А. Фадеевым, усилиями нового председателя Союза писателей СССР Н. С. Тихонова вышел в 1945 году.
Флейта, флейта!
Охотно я брал тебя в руки.
Дети, севши у ног моих, делали луки,
Но, нахмурившись, их отбирали мамаши:
«Ваши сказки, а дети-то все-таки наши!
Вот сначала своих воспитать вы сумейте,
А потом в Лукоморье зовите на флейте!
В феврале 1946 года Л. Н. Мартынов переехал в Москву.
В том же 1946 в омском издательстве вышла книга стихов «Эрцинский лес». В. М. Инбер написала на неё разгромную статью в Литературной газете.
После резкой критики и «проработки» в Москве, Омске и Новосибирске тираж книги был уничтожен, и доступ к печати закрылся на девять лет. Всё это время поэт писал «в стол» и зарабатывал переводами.
Поэт на целое десятилетие уходит в переводы. Венгры Шандор Петефи, Аттила Йожеф, Дюла Ийеш, Антал Гидаш, сербка Десанка Максимович, поляки Констанцы Галчинский, Адам Мицкевич, Юлиан Тувим, чехи Иржи Волькер и Витезслав Незвал, итальянец Сальваторе Квазимодо, чилиец Пабло Неруда – далеко не полный перечень поэтов, переводимых Мартыновым. Литературоведы подсчитали, что всего Мартыновым переведено более 100000 поэтических строк.
Награды и премии:
    награды:
  • три ордена Трудового Красного Знамени (1964, 1970, 1975)
  • «Серебряный Крест» (Орден труда с рубинами, 1949), «Золотая Звезда» (1964) и «Серебряная Звезда» (1970) (все — Венгрия)
  • Орден Кирилла и Мефодия I степени (Болгария, 1976)
    премии:
  • Государственная премия СССР (1974) — за книгу стихов «Гиперболы» (1972)
  • Государственная премия РСФСР имени М. Горького (1966) — за книгу стихов «Первородство»
Следует сказать, что Мартынов не был ни диссидентом ни антисоветчиком. по наградам видно. Поэта-мыслителя волновали глобальные, вселенские проблемы.
Событье
Свершилось,
Но разум
Его не освоил еще;
Оно еще пылким рассказом
Не хлынуло с уст горячо;
Его оценить беспристрастно
Мгновенья еще не пришли;
Но все-таки
Всё было ясно
По виду небес и земли,
По грому,
По вспугнутым птицам,
По пыли, готовой осесть.

И разве что только по лицам
Нельзя было это прочесть!

Читайте книги Леонида Мартынова в нашей библиотеке:
  • Избранные произведения Т. 1. – М.: Худож. лит., 1990. - 461 с.
  • Избранные произведения Т. 2. – М.: Худож. лит., 1990. - 477 с.
  • Золотой запас Кн. стихов – М.: Сов.писатель, 1981. – 247 c.
  • Избранная лирика – М.: Дет. лит., 1973. – 190 c.
  • Стихотворения и Поэмы Т. 1. Стихотворения – М.: Худ. лит., 1965. – 407 c.
  • Стихотворения и Поэмы Т. 2. Поэмы – М.: Худож.лит., 1965. – 335 c.
  • Стихотворения и Поэмы – Л.: Сов. писатель, 1986. – 766 c.
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

Евгений Аронович Долматовский

Евгений Долматовский (1915–1994), советский поэт, прозаик. Родился 22 апреля (5 мая) 1915 в Москве. Сын адвоката; учился в педагогическом техникуме, с 1929 – детский корреспондент пионерской периодики («Дружные ребята», «Пионер», «Пионерская правда», где в 1930 состоялась его первая публикация). В 1932–1934 по комсомольскому призыву работал на строительстве 1-й очереди московского метрополитена. В 1933–1937 учился в Литературном институте им. А.М.Горького.
C 1939 в качестве военного корреспондента участвовал в походе Красной Армии в Западную Белоруссию и в войне с Финляндией, а с 1941 – в боях с гитлеровцами. В августе 1941-го попал в Уманское окружение и был взят в плен, из которого бежал снова на фронт.
Начал с маленькой книги стихов Лирика (1934), затем, постоянно расширяя объем и проблематику, выпустил сборник Дальневосточные стихи (1939), отразившие впечатления Долматовского о командировке в 1938 на Дальний Восток (в 1939 награжден редким в те времена орденом «Знак Почета»), Московские рассветы (1941), Степная тетрадь (1943), Вера в победу (1944), Стихи издалека (1945), Слово о завтрашнем дне (1949; Гос. премия СССР, 1950), Сталинградские стихи (1952), О мужестве, о дружбе, о любви (1954), Годы и песни (1963), Стихи о нас (1954), И песня и стих (1975), Надежды, тревоги... (1977), Я вам должен сказать (1984).
Настоящую известность Долматовскому принесли песни на его стихи, задушевные и лиричные, отмеченные близостью к традиционному русскому городскому романсу и в то же время оживленные свежей образностью, всегда чутко улавливающие боли и радости, ход мыслей и чувств современника – будь то старик-патриот, вступающий в неравную схватку с диверсантами (Дальняя сторожка, 1939), влюбленный, переполненный весенней радостью бытия («Все стало вокруг голубым и зеленым...», 1941), солдат, уходящий на фронт (Моя любимая – «Я уходил тогда в поход...», 1941), офицер, очарованный кусочком мирной жизни в горниле войны (Офицерский вальс, др. назв. – Случайный вальс), 1943), первый парень на деревне, едущий в город на учебу («Провожают гармониста в институт...», 1948), или рабочий паренек, ждущий любимую на свидание (Сормовская лирическая, 1949). Многие песни на стихи Долматовского вошли в популярные кинофильмы (Любимый город – фильм Истребители; «Эх, как бы дожить бы до свадьбы-женитьбы» – фильм Пархоменко; Тоска по родине и Песня мира – фильм Встреча на Эльбе; «Я Земля! Я своих провожаю питомцев...» и «И на Марсе будут яблони цвести» – фильм Мечте навстречу, и др.); многие воспринимаются как неотторжимый знак времени и даже как народные (Песня о Днепре – «У прибрежных лоз, у высоких круч...»), Ленинские горы, «За фабричной заставой...», «Мы жили по соседству», Школьные годы). Даже там, где импульсом для создания текста служила явная или неявная идеологическая установка, сила и искренность поэтического языка, сюжетная изобретательность, версификационная гибкость сообщают текстам поэта художественную выразительность, подкрепляемую нежной или мощной красотой мелодии многих видных отечественных композиторов (в т.ч. Н.В.Богословского, В.П.Соловьева-Седого), работавших с Долматовским («Родина слышит, родина знает...», Воспоминание об эскадрилье «Нормандия-Неман» – «Я волнуюсь, заслышав французскую речь...», «Если бы парни всей Земли...», Венок Дуная.
Неподдельным пафосом проникнуты и публицистические, и лирические, и «жизнеописательные» поэмы Долматовского (Феликс Дзержинский, 1938; Последний поцелуй, 1967; Руки Гевары, 1972, о латино-американском революционере Э. Че Геваре; Чили в сердце, 1973, о свергнутом военным переворотом демократическом президенте Чили С.Альенде; Побег, 1974; Хождение в Рязань, связанная с есенинскими реминисценциями, 1975; Письма сына, 1977; У деревни «Богатырь», 1981) – как и во многом автобиографический стихотворный роман Добровольцы (1956, о первых строителях метро), и поэтическая трилогия Одна судьба (1947).
Песни на его стихи украсили такие фильмы, как:
  • 1939 — Истребители — «Любимый город»
  • 1941 — Морской ястреб — «Уходит от берега «Ястреб морской»
  • 1949 — Встреча на Эльбе
  • 1954 — Мы с вами где-то встречались — «Песня Ларисы»
  • 1957 — Екатерина Воронина — «Здесь у нас на Волге»
  • 1958 — На дорогах войны — «Песня о Севастополе»
  • 1958 — Добровольцы — «Комсомольцы-добровольцы» «А годы летят…»
  • 1963 — Мечте навстречу
  • 1964 — Армия трясогузки
  • 1971 — Молодые
Евгений Долматовский – автор фильма «Поэма о сталинградцах.» Его роман в стихах лёг в основу сценария одноимённого фильма «Добровольцы».
Награды и премии:
    ордена:
  • орден Октябрьской революции (1975);
  • два ордена Отечественной войны I степени (12.9.1944; 11.3.1985);
  • два ордена Трудового Красного Знамени;
  • орден Красной Звезды (29.1.1943);
  • орден «Знак Почёта» (1939).
    медали:
  • медаль имени Александра Фадеева (1983).
    премии:
  • Сталинская премия третьей степени (1950) — за стихотворный сборник «Слово о завтрашнем дне» (1949);
  • премия Госкомиздата СССР и Союза писателей СССР имени П. Тычины (1985).
Умер Долматовский в Москве 10 сентября 1994. Похоронен в Москве на Донском кладбище.

             

Юрий Павлович Герман

Юрий Герман родился 22 марта (4 апреля) 1910 года в Риге (ныне Латвия). Отец был офицером русской армии, дослужившимся до штабс-капитана, мать — Надежда Константиновна Игнатьева, дочь генерала — преподавательницей русского языка. Фамилия Герман (по-немецки Herrmann) появилась у дедушки писателя, который в младенчестве был подкинут в семью русского генерала, служившего в Польше. По словам Алексея Германа, она имела смысл «Божий человек» или «человек от Бога».
С отцом, офицером-артиллеристом, прошёл Гражданскую войну, закончил школу в Курске. В Ленинграде с 1929 года, учился в Техникуме сценических искусств. Печатался с 1928 года, в 17 лет написал роман «Рафаэль из парикмахерской». Однако профессиональным литератором стал считать себя после выхода романа «Вступление» (1931), одобренного М. Горьким.
В годы Великой Отечественной войны Ю. Герман служил писателем-литератором при отделе агитации и пропаганды Политического управления Северного флота в звании капитана административной службы и на Беломорской военной флотилии в качестве военного корреспондента ТАСС и Совинформбюро. Он всю войну пробыл на Севере. Из Архангельска часто вылетал в Мурманск, Кандалакшу, по несколько месяцев жил в Полярном, выезжал на ответственные участки фронта, посещал передовые позиции, ходил в походы на боевых кораблях Северного флота. За годы войны он написал несколько повестей («Би хэппи!», «Аттестат», «Студеное море», «Далеко на Севере») и пьес («За здоровье того, кто в пути», «Белое море»). За заслуги в годы Великой Отечественной войны награждён орденом Красной Член КПСС с 1958 года.
В Архангельске Юрий Герман заинтересовался событиями войны русских со шведами. Он находил время просматривать архивные материалы, прочитал немало книг о Петре I на Севере, о строительстве Новодвинской крепости, о Соломбальской и Вавчугской верфях, изучил культуру и быт Петровской эпохи. Он задумал написать пьесу о бесстрашном кормщике Иване Рябове, а впоследствии и роман о ратных подвигах моряков-северян в борьбе со шведами. В октябре 1943 года в кругу писателей и журналистов Юрий Павлович прочитал пьесу «У самого Белого моря». Перед слушателями, как живые, предстали Петр Первый, лодейный кормщик Иван Рябов, строители и защитники Новодвинской крепости. Премьера пьесы, названной впоследствии «Белое море», состоялась на архангельской сцене в октябре 1944 года.
Успех вдохновил писателя, и он приступил к работе над романом об эпохе Петра I «Россия молодая» (1952).
По его повестям и рассказам поставлены кинофильмы А. Ю. Германа «Проверка на дорогах» и «Мой друг Иван Лапшин», фильмы «Торпедоносцы», «Дорогой мой человек», сериал «Россия молодая» и др.
Главные герои произведений Германа — чекисты (цикл рассказов о Ф. Э. Дзержинском «Железный Феликс», «Лапшин» и др.) и медики (пьесы о Н. И. Пирогове «Сын народа» и «Друг народа»; трилогия «Дело, которому ты служишь», «Дорогой мой человек», «Я отвечаю за всё», 1958—1965; др.).
Прообразом главного героя романов «Дорогой мой человек», «Дело, которому ты служишь», «Здравствуйте, доктор!», а также «Повести о докторе Николае Евгеньевиче» послужил главный врач городской больницы Сестрорецка - Николай Евгеньевич Слупский .
Бабетта видела, как погиб её жених. Девушка осталась жить с отцом; по вечерам она глядела на снежные вершины и думала о Руди. Бабетта в ситуации схожей с судьбой Герды оказалась бессильна, потому что их с Руди чувства оказались не столь безоглядными; внешний успех порой значил для каждого из них больше, чем сердечная привязанность друг к другу.
Скончался Юрий Павлович Герман 16 января 1967 года. Похоронен в Санкт-Петербурге на Богословском кладбище.

Читайте избранные романы и повести в библиотеке им. М.В.Ломоносова
  • "Рафаэль из парикмахерской", 1931
  • "Вступление", 1931, (о немецких специалистах, приехавших в СССР)
  • "Бедный Генрих" 1934
  • "Наши знакомые", 1934—36
  • Серия рассказов о Ф.Э.Дзержинском, 1938—57
  • "Далеко на Севере", 1943, повестьв форме дневника
  • "Студёное море", 1943 повесть
  • "Россия молодая", 1952 Исторический роман
  • "Подполковник медицинской службы", 1949—56 Повесть
  • "Операция "С Новым годом!", 1964 документальная повесть
  • "Дело, которому ты служишь", (1957); "Дорогой мой человек", (1961) и "Я отвечаю за всё", (1964) роман-трилогия
  • "Один год", 1960, на основе ранних повестей "Лапшин", 1937 и "Алексей Жмакин", 1937—38
  • "Начало" повесть (опубликована в 1968)
  • "Буцефал" повесть (опубликована в 1968)
             

Ганс Христиан Андерсен - религия сказок

Так вот, жил-был тролль, злющий-презлющий; то был сам дьявол. Раз он был в особенно хорошем расположении духа: он смастерил такое зеркало, в котором все доброе и прекрасное уменьшалось донельзя, все же негодное и безобразное, напротив, выступало еще ярче, казалось еще хуже. Прелестнейшие ландшафты выглядели в нем вареным шпинатом, а лучшие из людей - уродами, или казалось, что они стоят кверху ногами, а животов у них вовсе нет! Лица искажались до того, что нельзя было и узнать их; случись же у кого на лице веснушка или родинка, она расплывалась во все лицо.
Дьявола все это ужасно потешало. Добрая, благочестивая человеческая мысль отражалась в зеркале невообразимой гримасой, так что тролль не мог не хохотать, радуясь своей выдумке. Все ученики тролля - у него была своя школа - рассказывали о зеркале, как о каком-то чуде.
Зеркало разбилось, когда ученики тролля попытались исказить в нём ангелов, миллионы, биллионы его осколков наделали, однако, еще больше бед, чем самое зеркало. Попадали, случалось, людям в глаза и человек же с таким осколком в глазу начинал видеть все навыворот или замечать в каждой вещи одни лишь дурные стороны, - ведь каждый осколок сохранял свойство, которым отличалось самое зеркало. Некоторым людям осколки попадали прямо в сердце, и это было хуже всего: сердце превращалось в кусок льда.
Но 210 лет назад родился Ганс Христиан Андерсен писатель-сказочник, автор более 400 сказок, поэт, писатель, драматург, эссеист, автор мемуарных очерков Сказка моей жизни (Mit livs eventir).
Родился 2 апреля 1805 в городе Оденсе на острове Фюн. Мать была прачкой. Она мечтала, чтобы сын стал удачливым портным, и научила его шить, кроить и штопать. Отец считался невезучим сапожником и плотником. Отец и дед Ганса мастерили игрушки, читали мальчику сказки, разыгрывали с ним спектакли. Его бабушка работала в госпитале для душевнобольных, где маленький Андерсен проводил долгие часы и с увлечением слушал рассказы обитателей больницы. Под конец жизни он написал:
Меня сделали писателем песни отца и речи безумных

Он не закончил начальной школы, а читать и писать научился только к десяти годам. В одиннадцать лет получил подарок – том пьес Шекспира и начал разыгрывать сцены из Макбета.
В 1819 четырнадцатилетний Андерсен, заработав немного денег и купив первые в жизни сапоги, отправился завоевывать Копенгаген.
Живя по углам и впроголодь, благодаря помощи покровителей он посещал балетную школу, получал бесплатные уроки латыни, немецкого и датского языков, принялся всерьез за изучение мировой драматургии и поэзии и постоянно сочинял.
Его сказки – самые известные сказки в мире, потому что они тонкие и изящные инструменты, которые вытаскивают из глаз читателей (будь то взрослые или дети), попавшие в глаза осколки зеркала злого тролля и показывают мир не в искажённом виде, а в его подлинном , со всем богатством красок и красоты.
Его инструменты позволяют увидеть «короля голым» и миллионы людей избавляются от болезни, называемой лестью.
Сила сказок Андерсена в том, что они лучше всякой религии могут помочь избавиться от самого страшных осколков разбитого зеркала тролля от льда в человеческом сердце.
Герда в «Снежной королеве» спасает названного брата чистой и благородной любовью. Перед силой этой любви, перед её жертвенностью бессильна холодная власть королевы. Горячие слезы Герды не проявление слабости, не попытка расжалобить королеву, - они горячая, страстная сила, - сопереживание, та вода которая и камень точит.
Сказки Андерсена они и есть религия, так как они в самой доступной форме, даруют людям веру, что добро может стать выше зла и одолеть его. Кроме того они и подсказка тому, кто борется со злом и равнодушием - добро любовь должны быть высоки и бескорыстны.
В «Ледяной деве» Руди и Бабетта попадают под действие злых сил.
До свадьбы жених и невеста преодолели немало искушений: за Бабеттой пытался ухаживать её кузен, Руди в горах встречался с Ледяной девой; отношения возлюбленных порой были на грани разрыва. Накануне бракосочетания Бабетта захотела попасть на островок, который внешне напоминал букет цветов, плывущий по воде. Добравшись до острова, влюблённые не сразу заметили, что лодка отвязалась и поплыла. Руди бросился за ней вдогонку и вновь попал в объятия Ледяной девы. На сей раз её поцелуи оказались смертельными: юноша исчез в воде.
Бабетта видела, как погиб её жених. Девушка осталась жить с отцом; по вечерам она глядела на снежные вершины и думала о Руди. Бабетта в ситуации схожей с судьбой Герды оказалась бессильна, потому что их с Руди чувства оказались не столь безоглядными; внешний успех порой значил для каждого из них больше, чем сердечная привязанность друг к другу.
Сказки Андерсена не только религия – это ещё и философия. Как не восхищаться Калошами счастья. Две феи: фея Счастья, фея Печали… Пара галош с безграничными возможностями для их обладателя и убедительный итог – счастье человека не даётся свыше, оно обретается жизнью.
Все чудесные вещи похожи на золото гномов: ночью, когда их получаешь, они кажутся драгоценными камнями, а днём превращаются в кучу щебня и увядших листьев».

Талант Андерсена разносторонен, славу ему принесли не только сказки, помимо них поэтические сочинения, путевые заметки и философские эссе, романы: Импровизатор (1835), принесший ему европейскую известность, Всего лишь скрипач (1837), Быть или не быть (1857). Признание получили его комедия Первенец и остро социальная мелодрама Мулат.(1840). Долгая и счастливая судьба выпала на долю пьес-сказок Дороже жемчуга и злата, Бузинная матушка, Оле-Лукойе.
Читайте книги Ганса Христиана Андерсена в библиотеке им. М.В.Ломоносова
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

ВЕРОНИКА МИХАЙЛОВНА ТУШНОВА "Сто часов счастья"

В ряде биографических статей и в автобиографии Тушновой указан год рождения 1915, однако, выпиской из метрической книги о её крещении подтверждается факт её рождения в 1911 году.
Даты 1915 - 1965 выгравированы на памятнике на могиле Вероники Михайловны на Ваганьковском кладбище, так пожелала незадолго до кончины сама поэтесса.
Вероника Тушнова, известная советская поэтесса, родилась в Казани в семье профессора медицины Казанского Университета Михаила Тушнова и его жены, Александры, урожденной Постниковой, выпускницы Высших женских Бестужевских Курсов в Москве. Профессор Тушнов был на несколько лет старше своей избранницы, и в семье все подчинялось его желаниям и воле, вплоть до подачи на стол обеда или ужина. Вероника, черноглазая, задумчивая девочка, писавшая стихи с детства, но прятавшая их от отца, согласно его непререкаемому желанию сразу после окончания школы поступила в Ленинградский мединститут. Вероника Михайловна проучилась на факультете терапии только 4 года: ее всерьез увлекли занятия живописью, да и поэтическое вдохновение не покидало. В начале лета 1941 года Тушнова поступила в Московский Литинститут им. М.Горького: её желание профессионально и всерьез заниматься поэзией и филологией начало сбываться. Но... Началась война. Отец Вероники Михайловны к тому времени скончался. Осталась больная мать и маленькая дочь Наташа.
Семейная, личная жизнь Вероники Тушновой - это еще одна загадка для ценителей ее творчества и литературоведов. Все скрыто за семью печатями тайн семейного архива, многое не сохранилось, утерялось, о многом умалчивается...
Полина Михайличенко автор сценария и исполнитель Моно-спектакля по стихотворениям военных лет советской поэтессы Вероники Тушновой вспоминала:
Сквозная тема в стихах Вероники Тушновой – любовь, с ней связаны горе и радость, утраты и надежды, настоящее и будущее. Личная боль и страдания автора переплетаются с трагедией всей страны. В произведениях Вероники Тушновой предстаёт вся сложность душевного мира современной женщины, тревоги её любви, теплота человеческих отношений. Я читала стихи Вероники Тушновой в течение года, прежде чем начала готовить спектакль в театре Осмоловского. Дома, на работе, в автобусе, на лавочке парка. Я год проходила в тёмных очках – лишь только откроешь книгу, из глаз льют слёзы. Никакого самообладания не хватало читать Тушнову наедине с собой – что уж было говорить о чтении перед аудиторией? Вероника удивительный человек. Женщина до глубины души. Олицетворение женского начала всего сущего. Её стихи очень просты по форме и ритму. Просты – до гениальности – по содержанию. И именно в этом выражается её талант. Она понятна и близка каждому человеку, потому что говорит на каком-то универсальном, интуитивно понятном языке. Именно у Тушновой я наконец-то встретила понятия ЛЮБОВЬ, СЧАСТЬЕ, в первозданном, неискажённом виде. Если любить – то без правил, шаблонов и условностей. Любить всем сердцем, «от и до» – человека со всеми его достоинствами и недостатками, будущим и прошлым. Только за то, что он есть на этом свете – и не важно, рядом с тобой, или нет. Платить за эту любовь такой же, густой, настоящей болью:
Не отрекаются любя.
Ведь жизнь кончается не завтра.
Я перестану ждать тебя,
а ты придешь совсем внезапно.
Быть благодарной за каждый миг счастья. Уметь наслаждаться и быть счастливой – не растрачивая драгоценные мгновенья на сомнения, неверие, домыслы, ревность. В каждом финале слышать начало следующей строки. Уметь быть счастливой и делать счастливыми других – великое искусство.
Сто часов счастья,
чистейшего, без обмана.
Сто часов счастья!
Разве этого мало?
Тушнова – это концентрат любви. Прежде я никогда не встречала подобного ни в себе, ни в людях. Вся окружающая любовь была разбавлена теми или иными примесями. На премьере я читала Веронику Тушнову спокойно и твёрдо. Во втором от сцены ряду плакала моя мама.
...Знаешь ли ты,
что такое горе?
Его переплыть
все равно, что море,
его перейти
все равно, что пустыню,
да ведь нет другой дороги
отныне,
а нашлась бы – так я не пойду
другою…
Знаешь ли ты,
что такое горе?..
...................................................
А знаешь ли ты,
что такое счастье?
«Судьба в строфе, как легкий след». Мне так грустно опять писать "акварелью". Мне так грустно угадывать все по строкам стихов... Вы когда-нибудь читали биографию, угаданную по стихам, по строчкам рифм? Нет. И я раньше не встречала таких биографий. Но пишу. Угадывая, дорисовываю, предчувствую, предвосхищаю. Что же получается? Незаконченный портрет. Неразгаданная жизнь. Не сложившаяся судьба. А, может, - сложившаяся, наперекор всему? Ведь Судьбы Поэтов складывает Бог, как и сияние звездных карт в ночном Небе. Все это неподвластно простым человеческим представлениям о счастье...
Вероника Тушнова: «музыка... души» - так начинает свои воспоминания о поэтессе практически каждый, лично знавший эту гениальную женщину.
Каждая из читательниц могла почувствовать в строчках Тушновой свою «вьюгу», свои счастливые и горькие минуты и только свое, но такое общее, понятное для всех тревожное ощущение неумолимого бега времени и с упрямой немного странной, обманчивой и наивной верой в счастье.
Используя свои медицинские познания, Тушнова почти все годы войны проработала в госпиталях врачом, - их ведь не хватало катастрофически! - выхаживала раненых: работа тяжелая, часто неблагодарная, не оставляющая, казалось бы, времени для "возни" с капризными рядами поэтических строчек, но Тушнова во время ночных дежурств умудрялась при свете затененных ламп, прислушиваясь к сонному дыханию и стонам больных, все время чиркать что-то в тетради. Ее так и звали ласково "доктор с тетрадкой". «Вероника была потрясающе красива! - вспоминала Надежда Ивановна. - Все мгновенно влюблялись в нее. В госпитале слыла главной утешительницей. Могла вдохнуть жизнь даже в безнадежных больных. Вероника просто жила человеческой судьбой...
Каждую минуту она что-то сочиняла. Часто ее находили пишущей в какой- нибудь маленькой комнатушке. Привозили раненых, нужно было идти. Но, едва выпадало свободное время, она снова погружалась в свой поэтический мир. Тем не менее, позже, спустя годы, она долго не решалась выбрать дорогу в литературу как единственную...». В 1945 году вышли из печати ее поэтические опыты, которые она назвала "Первая книга". Это был сравнительно поздний дебют - Веронике Михайловне было 29 лет - и прошел он незаметно, тихо....
Вероятно, в год Победы и всеобщего ликования нужно было писать что-то фанфарное, парадное… Тушнова не умела этого делать никогда: ей сразу и всегда была присуща своя нота чистой, пронзительной грусти, элегичности, то, что "проработчики" от Союза Писателей назвали "пресловутой камерностью", "перепевами надуманных переживаний в духе "салонных" стихов Ахматовой". Знакомое отношение к поэзии: отношение отрицания, презрения, почти не любви. Неудивительно, что вторая книга Вероники Михайловны "Пути - дороги" увидела свет только через 10 лет, в 1954 году. Она просто не решалась выпустить ее. В основу книги легли стихотворения, написанные в дороге и навеянные дорожными встречами и впечатлениями, знакомствами с новыми людьми и новыми местами. "Азербайджанская весна" - один из поэтических циклов Тушновой. Вероника Тушнова "десятилетие молчания" много и упорно работала: рецензентом в издательстве "Художественная Литература", очеркистом в газете, великолепно переводила с подстрочников Рабиндраната Тагора, поскольку была лириком, "по самой своей строчечной сути", как говорила она сама. Эти десять лет были очень трудными для Вероники Михайловны. Она искала свой собственный путь в поэзии. Искала тяжело, мучительно, часто сбиваясь с такта и много теряя и для сердца, и для таланта. В 1952 году Тушнова пишет поэму "Дорога на Клухор" (она тоже вошла в книгу 1954 года), очень хорошо встреченная критикой и рецензентами, но сегодняшнему читателю в ней отчетливо была бы видна некоторая нарочитость тем, натянутость тона, чуждая поэтессе риторическая экзальтация, тяга к масштабности, ложный пафос: в общем, все черты, почти забытой ныне "советской поэзии". Но она так боялась прежних грубых упреков, насмешек, да и просто "пропасти молчания - непечатания", что предпочитала быть автором, который по выражению одного из критиков: "Не приобрел своего творческого лица, не нашел своего голоса", (А. Тарасенков. Рецензия на сборник В. Тушновой "Пути - дороги" 1954 год.)
Грустно писать все это... и тяжело. В самом деле, только на последних двадцати страницах сборника, в разделе "Стихи о счастье", поэтесса словно сбросив тяжкую ношу, стала самой собою, стихи зазвучали в полную силу! Возникло истинное лицо любящей, томящейся, страдающей. Временами оно было почти портретно-точным, единственным в своей живой конкретности: "ресницы, слепленные вьюгой, волос намокшее крыло, прозрачное свеченье кожи, лица изменчивый овал", - но одновременно это было лицо, подобное тысячам других женских лиц, это была душа точно также как и они страдающая и любящая, мучимая и где-то мучающая другого, пусть и страстно любимого, человека! Каждая из читательниц могла почувствовать в строчках Тушновой свою "вьюгу", свои счастливые и горькие минуты и только свое, но такое общее, понятное для всех тревожное ощущение неумолимого бега времени и с упрямой немного странной, обманчивой и наивной верой в счастье:
"...А ты придешь, когда темно,
Когда в стекло ударит вьюга...
Когда припомнишь, как давно
Не согревали мы друг друга!”
В. Тушнова "Не отрекаются любя...". После этих строк, выученных и переписанных сотнями читательниц в тетради, к Веронике Михайловне пришла известность. Ее поэтический голос набрал силу и высоту. Выпущенная в 1958 году книга "Память сердца" была уже чисто лирической. Главная тема поэтессы вышла на первый план, потеснив все остальное: Любовь на свете есть!
Единственная - в счастье и в печали,
В болезни и здоровии - одна,
Такая же в конце, как и в начале,
Которой даже старость не страшна.
Не на песке построенное зданье,
Не выдумка досужая, она
Пожизненное первое свиданье,
Безветрие и гроз чередование!
Сто тысяч раз встающая волна!
В. Тушнова. "Твой враг". Красивая, черноволосая женщина с печальными глазами (за характерную и непривычную среднерусскому глазу красоту ее называли смеясь "восточной красавицей"), с мягким характером, любившая дарить подарки, не только близким, но и просто друзьям; мчавшаяся по первому зову на помощь в любое время дня и ночи, заражавшая всех смехом, весельем и подлинной любовью к жизни; эта вот красавица - поэтесса, с чьими стихами о Любви под подушкой засыпало целое поколение девчонок, - сама переживала трагедию – счастье Чувства, озарившего своим Светом последние ее годы на Земле и давшего мощный поток энергии ее Творчеству: Любовь эта была разделенной, но тайной, потому что, как писала сама Тушнова:
"Стоит между нами
Не море большое -
Горькое горе,
Сердце чужое"
В. Тушнова "Хмурую землю". Человек, которого любила Вероника Михайловна, поэт Александр Яшин, был женат, не мог оставить семью, да и кто знает, смогла бы Вероника Михайловна, человек все понимающий, и воспринимающий обостренно и тонко, - ведь у поэтов от Бога "нервы на кончиках пальцев", - решиться на столь резкий поворот Судеб, больше трагический, чем счастливый? Наверное, нет. Она называла свое чувство "бурей, с которой никак не справлюсь" и доверяла малейшие его оттенки и переливы своим стихам, как дневниковым строчкам. Те, кто прочел (изданные уже после смерти поэтессы, в 1969 году!) стихотворения, навеянные этим глубоким и на удивление нежным чувством, не могли избавиться от ощущения, что у них на ладони лежит "пульсирующее и окровавленное сердце, нежное, трепещет в руке и своим теплом пытается согреть ладони": Лучшего сравнения нельзя и придумать. Может быть поэтому поэзия Тушновой до сих пор жива, книги переиздаются, помещаются в Интернет-сайты и легких, как крылья бабочки, строчек Тушновой, созданных "в крайнем страдании и острейшем счастье", (И. Снегова) знают больше, чем подробности ее сложной, почти трагической, биографии: впрочем, таковы Судьбы практически всех истинных Поэтов, на это сетовать грех!
Умирала Вероника Михайловна в тяжелых мучениях. Не только от страшной болезни, но и от тоски по любимому человеку, решившемуся, в конце концов, выпустить горько–грешное счастье из рук: поэтессы не стало 7 июля 1965 года. Ей едва исполнилось 50 лет. Остались рукописи в столе: недописанные листки поэмы и нового цикла стихов. Через три года умер, тосковавший, и мечущийся в этой холодной тоске до последних дней, Александр Яшин. Диагноз звучал также зловеще - "рак" Как тут не вспомнить классическое: "Бывают странные сближенья!"
              

75 лет Владимиру ЛИЧУТИНУ

Владимир ЛИЧУТИН – представитель русской деревенской прозы, причём все его произведения связаны с его родными краями, с жизнью деревни на побе¬режье Белого моря.
Он Родился 13 марта 1940 года в городе Мезень Архангельской области. В 1960 году окончил лесотехнический техникум, в 1962 году — факультет журналистики ЛГУ имени А. А. Жданова, а в 1975 году — Высшие литературные курсы при Союзе Писателей СССР.
В 1972 году вышла его первая повесть «Белая горница». Потом еще ряд повестей, среди которых «Иона и Александра» (1973), «Долгий отдых» (1974), «Вдова Нюра» (1974), «Душа горит» (1976), «Бабушки и дядюшки» (1976), «Золотое дно» (1978), «Крылатая Серафима» (1978), «Последний колдун» (1979). Таким образом, 1970-е годы оказались весьма плодотворными в его творчестве.
Но еще более плодотворно последнее десятилетие, когда вышли несколько больших исторических романов и книги размышлений писателя о современной жизни, о судьбе русского народа, его духовности и проблемах бытия.
«Ломоносовка» поздравляет Владимира Владимировича с юбилеем и предлагает читателям его книги, недавно подаренные библиотеке автором.

Юбилей Кирилла КОВАЛЬДЖИ

14 марта исполняется 85 лет писателю Кириллу Ковальджи. Он живет в Москве, продолжает писать, много печатается. В последние годы вышли его новые книги – «Дополнительный взнос» (2012), «Моя мозаика, или По следам кентавра» (2013), «Сонеты» (2014).
Кирилл Владимирович Ковальджи – по сути, наш земляк, он родился в бессарабском селе Ташлык в 1930 году. Тогда это была Королевская Румыния, теперь – Одесская область Украины. Отец – болгарин, мать – армянка. Учился в Белгороде-Днестровском – в 1940 году окончил среднюю школу, затем Учительский институт. Печатается с 1947 года, и это дало ему возможность в 1949 году поступить в московский Литературный институт им. А. М. Горького. По окончании института, с 1954 года Кирилл Ковальджи работает журналистом в Кишиневе.
В 1955 году вышел первый сборник стихотворений «Испытание», а через год он был принят в члены Союза писателей. С 1959 года Кирилл Ковальджи живет в Москве. Работал в аппарате Правления Союза писателей СССР, был зав.отделом и членом редколлегии в журналах “Литературное обозрение" (1972), "Юность" (1979), главным редактором издательства "Московский рабочий" (1992-2001). Много печатался в центральных литературных журналах, а также республиканских, областных и зарубежных. Много переводил, особенно румынских поэтов. И суть этой очень нелегкой работы он тоже выразил поэтически:
Ты ночами не спишь, переводчик,
Хочешь Пушкина перевести,
Хочешь в лодочке, как перевозчик,
Берег с берега перевезти.
У Кирилла Ковальджи есть и прозаические произведения, но прежде всего он поэт, и не по количеству написанных стихов, а по мироощущению, миропониманию и – главное! – по энергетическому посылу, адресованному читателю:
Не для восторгов – для общенья,
для пониманья, для любви
стихи по ветру в обращенье
пустил я… Вот они – лови!
Его поэзия – поэзия заметок, наблюдений, раздумий. Здесь мысль первична, но не только ради мысли. Она направлена к душе каждого отдельного человека и, как положено хорошей поэзии, воздействует и на интеллект, и на эмоции.
Умный мальчик, пытливый и пристальный,
ты любимого Мишку берешь...
Жалко Мишку, но хочется истины!
Так в руке появляется нож.
Вот опилки неопровержимые!
Значит, Мишка – подделка и ложь...
Ты познал до конца содержимое,
Содержанье – убил ни за грош.
«ТЕБЕ. ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ» – назвал поэт одну из своих книг, предварив таким обращением: «Тебе – это значит именно тебе, читателю. Поэзия вращается в сфере, где один полюс – Исповедь, другой – Музыка. Ударишься в одну крайность – утратишь музыку, в другую – удалишься от слова. Поэзия жива, пока летает между полюсами. А какова ее орбита – зависит от конкретного времени и личности автора».
Личность Кирилла Ковальджи сильно обогащена лиричностью, поэтому тема любви – всегда была основной в его творчестве.
Мне не надо быть поэтом, мне достаточно любви,
Чтоб стихами так и вспыхнуть, как положено поэтам…
Может быть, все это потому, что он родом из Бессарабии,
где лето в апреле,
где зной, – в Кишиневе,
одурманенном синью весенней,
под солнцем расплавленным, –
как тигрица, влюбленность
таится в кустах наготове...
Или – как объясняет в другом стихотворении:
Девушка – счастливая причина
Солнечной поэзии земной.

При этом он не воспевает образ женщины, но относится к ней почти философски, осознавая ее мир как естественное единство противоположностей, и при этом без всякой борьбы:
С какой силой защищаешь ты свои слабости,
с каким умом отстаиваешь свои глупости,
с какой искренностью – свою наигранность,
с какой нетерпимостью – своё терпение…

Особое место в его поэтическом творчестве занимают циклы стихотворений, объединенные общим названием «Зёрна». Это крохотные миниатюры в две, в четыре строчки – простые, но емкие своим внутренним содержанием. В каждом «зёрнышке» пульсирует мысль – живая, серьёзная, но часто и ироничная...
***
...постарела и та молодежь,
За которой ты думал угнаться.

***
Сдуру да смолоду жаждешь
быть непременно любимым,
грустно с годами поймешь –
надо любить и прощать
***
– Оставь меня... –
И я ее оставил.
И этого она мне не простила.

***
...от меня до тебя – расстояния нет,
от тебя до меня – непроглядные дали.
Мыслящий человек в определённую пору своей жизни всегда задумывается о пережитом. Когда-то, перешагнув за сорок, Ковальджи заметил, что душу теперь «не так легко пронзает новый свет» – но зато «она напоена свеченьем изнутри». А вот в старости – он открыл для себя тихую радость «ничего не хотеть». Он уже давно заключил перемирие со временем и полнокровно живет в нем, не ропща:
Страсть не зря укротилась –
Горек привкус предела.
Будущее укоротилось,
Сущее потускнело.
Оно и в зное и в стуже
Все хуже, по мнению старцев.
Не спорь.
Мир становится хуже,
Чтоб легче с ним было расстаться.
Еще один юбилей в этом году у Кирилла Ковальджи – юбилей долгожительства в литературе. Его первой маленькой книжечке стихов с многозначащим названием «Испытание» нынешней весной исполняется 60 лет. С тех пор было издано еще 25 книг – поэт успешно прошел испытание творчеством.
Вот они – книги Кирилла Ковальджи. Читайте их:
  • Испытание. [стихи]. – К.: Госиздат Молдавии, 1955. – 75 с.
  • Лирика. Сб. стихов. – К.: Госиздат Молдавии, 1956. – 151 с.
  • Разговор с любимой. Стих. – К.: Госиздат Молдавии, 1959. – 95 c.
  • Стихи. – Ch.: Cartea moldoveneasca, 1959. – 41 c.
  • Человек моего поколения. Стихи. – Ch.: „Cartea moldoveneasca”, 1961. – 72c.
  • Стихи [Вступит. статья – Андрей Лупан] – Ch.: „Cartea moldoveneasca”, 1963. –184 c.
  • Пять точек на карте карте [Повесть]– М.: «Сов. писатель», 1965. – 196 c. с ил.
  • Пять точек на карте карте [Повесть] – Ch.: „Lumina”, 1966. – 186 c.
  • Лиманские истории. [Роман]. – М.: «Сов. писатель», 1970. – 280 c. с ил.
  • Голоса. Сборник стихов. – М.: «Молодая гвардия», 1972. – 94 с. с ил.
  • Лиманские истории. Пять точек на карте [Роман].[Повесть]. – М.: «Сов. писатель», 1974. – 416 c.
  • Смех и горе [1871]
  • Испытание любви [книга лирики]. – Ch.: „Cartea moldoveneasca”, 1975. – 222 c.
  • Кольца годовые Стихотворения. – М. : «Сов. Россия», 1981. – 126с.
  • После полудня : стихи. – М. : «Сов. писатель», 1981. – 87 с.
  • Высокий диалог стихи. – М.: «Правда», 1988. – 31 с.
  • Звенья и зерна сб. cтихотворений. – М.: «Сов. писатель», 1989. – 205 с.
  • Лирика. – М.: «Книжный сад», 1993. – 256 с.
  • Зерна краткостишия. – М.: РБП, 1995. – 7 с.
  • Свеча на сквозняке [Роман] – М.: „Моск. рабочий”, 1996. – 335 с.
  • Невидимый порог. - М. : „Книжный сад”, 1999. - 190 с
  • Тебе, до востребования. – М, 2002. – 174 с.
  • Зерна книга краткостиший. – М.: „Лепота : Аввалон”, 2005. – 236 с. с ил.
  • Избранная лирика. – М. : „Время”, 2007. – 496 с. – М.: РБП, 1995. – 7 с.
  • С улыбкой, грустью и с любовью [эссе, стихи]. – Ch. : CEP.USM, 2011. – 87 c. : ил.
  • Дополнительный взнос новые стихотворения. – М.: „Вест-Консалтинг”, 2012. – 123 с.
              

Cамый русский из русских писателей

«Лескова русские люди признают самым русским из русских писателей и который всех глубже и шире знал русский народ таким, каков он есть», - писал Д.П.Святополк-Мирский.
Родился Николай Семёнович 4 февраля [16 февраля] 1831 в селе Горохово Орловской губернии. Отец Лескова, Семён Дмитриевич - выходец из духовной среды, по его словам, был «…большой, замечательный умник и дремучий семинарист». С духовной средой порвал и поступил на службу в Орловскую уголовную палату, где приобрёл репутацию проницательного следователя, способного распутывать сложные дела.
Первоначальное образование Лесков получил в доме богатых родственников. В 1841 он поступил в Орловскую гимназию, но учился неровно и в 1846, не выдержав переводных экзаменов, начал службу писцом в Орловской палате уголовного суда. В 1857 Лесков стал служить в частной компании дальнего родственника (старшего свойственика), англичанина А. Я. Скотта.
В начале своей литературной карьеры Н. С. Лесков сотрудничал со многими петербургскими газетами и журналами, более всего печатаясь в «Отечественных записках» (где ему покровительствовал знакомый орловский публицист С. С. Громеко), в «Русской речи» и «Северной пчеле».
В «Отечественных записках» были напечатаны «Очерки винокуренной промышленности (Пензенская губерния)», считающиеся его первой крупной публикацией.
В 1864 году вышел в свет роман Лескова "Некуда", в 1870 году роман "На ножах". Лучшие произведения "Леди Макбет Мценского уезда" (1865), "Воительница" (1866), хроники "Старые годы в селе Плодомасове" (1869) и "Захудалый род" (1874) прошли почти незамеченными.
В его духовном формировании немалую роль сыграла украинская культура, которая стала ему близка за восемь лет киевской жизни в юные годы, и английская, которую он освоил благодаря многолетнему тесному общению с А. Скоттом.
Лесков вошел в литературу как знаток духовной и бытовой жизни народа. Он был блестящим стилизатором, имитировавшим язык 18 в. (цикл рассказов "Заметки неизвестного",1884), владевшим эзоповской манерой ("Заячий ремиз", 1894), любившим красочный стиль (легенда "Прекрасная Аза", 1887), умевшим писать и изысканно просто (рассказ "Под Рождество обидели", 1890).
Положительные персонажи ряда его произведений получили название галерея – яркие, прямодушные, бесстрашные, с обострённой совестливостью, неприспособленные мириться со злом. Они представлены писателем в сборнике рассказов, вышедшем под общим названием «Праведники» («Фигура», «Человек на часах», «Несмертельный Голован» и др.)
Одним из самых ярких образов в галерее лесковских «праведников» стал Левша («Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе», 1881). Впоследствии критики отмечали здесь, с одной стороны, виртуозность воплощения лесковского «сказа», насыщенного игрой слов и оригинальными неологизмами (нередко с насмешливым, сатирическим подтекстом), с другой - многослойность повествования, присутствие двух точек зрения: «где рассказчик постоянно проводит одни взгляды, а автор склоняет читателя к совсем иным, часто противоположным».
В 1880-х годах Лесков создал также серию произведений о праведниках раннего христианства: действие этих произведений происходит в Египте и странах Ближнего Востока. Сюжеты этих повествований были, как правило, заимствованы им из «пролога» — сборника жития святых и назидательных рассказов, составленных в Византии в X—XI веках. Лесков гордился тем, что его египетские этюды «Скоморох Памфалон» и «Аза» были переведены на немецкий, причем издатели отдавали ему предпочтение перед Эберсом, автором «Дочери египетского царя»
Вместе с тем в творчестве писателя усилилась и сатирически-обличительная линия («Тупейный художник», «Зверь», «Пугало»): наряду с чиновниками и офицерами в числе его отрицательных героев стали всё чаще появляться священнослужители.
На отношении Лескова к церкви сказалось влияние Льва Толстого, с которым он сблизился в конце 1880-х годов.
«Я всегда с ним в согласии и на земле нет никого, кто мне был бы дороже его. Меня никогда не смущает то, чего я с ним не могу разделять: мне дорого его общее, так сказать, господствующее настроение его души и страшное проникновение его ума»,— писал Лесков о Толстом.

В письме к Л.И.Веселитской говоря о своих хрониках «Соборяне» он писал:
«Теперь я не стал бы их писать, но я охотно написал бы «Записки расстриги»… Клятвы разрешать; ножи благословлять; отъём через силу освящать; браки разводить; детей закрепощать; выдавать тайны; держать языческий обычай пожирания тела и крови; прощать обиды, сделанные другому; оказывать протекции у Создателя или проклинать и делать ещё тысячи пошлостей и подлостей, фальсифицируя все заповеди и просьбы «повешенного на кресте праведника», - вот что я хотел бы показать людям… Но это небось называется «толстовство», а то, нимало не сходное с учением Христа, называется «православие»… Я не спорю, когда его называют этим именем, но оно не христианство.»

Скандал вызвал очерк Н.С.Лескова «Поповская чехарда и приходская прихоть» (1883). Высмеиванию пороков священнослужителей был посвящен предполагавшийся цикл рассказов о церкви «Заметки неизвестного» (1884), но работа над ним была прекращена под давлением цензуры.
С годами стало понятно, что отличительные черты «Праведников» особенно, такие как прямодушие, бесстрашность, обострённое чувство совестливости, нежелание мириться со злом – это собственный лесковский стрежень, неодолимая сила и стремление через бичевание общества идти к очищению от пороков.
В 1890-х годах он в своём творчестве стал ещё более резко публицистичен, чем прежде: его рассказы и повести последних лет жизни носят остро сатирический характер. Сам писатель о своих произведениях того времени говорил:
«Мои последние произведения о русском обществе весьма жестоки. «Загон», «Зимний день», «Дама и фефела»… Эти вещи не нравятся публике за цинизм и прямоту. Да я и не хочу нравиться публике. Пусть она хоть давится моими рассказами, да читает. Я знаю, чем понравиться ей, но я больше не хочу нравиться. Я хочу бичевать её и мучить.»

Последние пять лет жизни Лесков тяжело страдал от постоянных приступов астмы, в конце концов сведших его в могилу 21 февраля (5 марта) в С.-Петербурге. Похоронен на Волковом кладбище в С.-Петербурге.
Произведения Н.С.Лескова
    РОМАНЫ:
  • Некуда [1864]
  • Обойденные [1865] Роман в трех частях
  • Островитяне [1866]
  • На ножах [1870]
  • Соборяне [1872] Хроника
  • Захудалый род [1874] Семейная хроника князей Протозановых в двух частях.
  • Чёртовы куклы [1890] Главы из неоконченного романа.
    ПОВЕСТИ:
  • Житие одной бабы [1863]
  • Леди Макбет Мценского уезда [1864]
  • Воительница [1866]
  • Старые годы в селе Плодомасове [1869]
  • Смех и горе [1871]
  • Загадочный человек [1872]
  • Очарованный странник [1873]
  • Детские годы [1874] (Из воспоминаний Меркула Праотцева)
  • На краю света [1875]
  • Печерские антики [1883] (Отрывки из юношеских воспоминаний)
  • Некрещеный поп [1877]
  • Полунощники [1891]
  • Оскорбленная Нетэта [1891] Историческая повесть
  • Заячий ремиз [1894]
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

Меня неудержимо потянуло в большой и шумный мир, мне захотелось работать, делать людям добро.

Эта фраза из рассказа «Деревянные кони» вкупе с самим рассказом ключевая для понимания творчества Фёдора Александровича Абрамова – талантливого самобытного советского писателя; крупнейшего представителя деревенской прозы – ветви русской литературы 1960–1980-х годов. Писатель раскрывает, показывает нам, что русская сила, самоидентичность, лежат в простых русских людях, он всю жизнь старался привлечь внимание к глубинке, которая по большому счёту является глубиной, из которой черпает силу Русь-матушка. Через жизнеописание старухи Василисы Милентьевны исподволь неброско, без лозунгов и эффектов он подводит читателя к тому, что добро нужно «делать так, как делает его и будет делать до своего последнего часа Василиса Милентьевна, эта безвестная, но великая в своих деяниях старая крестьянка из северной лесной глухомани.» И весь рассказ говорит о том, что не только добро, но и жизнь нужно делать так, как её делала эта великая.
Родился Федор Абрамов 29 февраля 1920 года в окружённой бескрайними лесами, болотами, озерами деревне Веркола Пинежского уезда Архангельской губернии. Шла гражданская война. В Верколе находится штаб красных; белых только что выбили из монастыря за рекой - того самого монастыря, который неоднократно будет описан Абрамовым в "Братьях и сестрах"…
Детство и юность были нелегкими. Он вырос в большой многодетной, рано осиротевшей семье (отец умер, когда мальчику не было и двух лет). Когда гроб с телом отца стоял в избе, женщины, плача, просили Бога, чтобы он "малого прибрал", то есть Федю. Мать сурово возразила: "Не умирать родился - жить!" Тогда женщины решили, что "Степанида, видно, помешалась с горя". Взаимопомощь братьев и сестер «ребячьей коммунии» Абрамовых под предводительством трудолюбивой матери и неутомимый крестьянский труд помогали выжить и получить образование.
Уже в 9–10 классах Абрамов пробовал свои силы в литературном творчестве. Его первое стихотворение было опубликовано в районной газете в 1937. После окончания Карпогорской средней школы в 1938 году Абрамов поступил на филологический факультет Ленинградского государственного университета, учебу в котором пришлось оставить с началом Великой Отечественной войны. Вместе с другими сокурсниками в 1941 году он записался добровольцем в народное ополчение С тяжелым ранением оказался в блокадном госпитале – грозила ампутация ноги. Чудом уцелел, когда госпиталь эвакуировали по ладожскому льду по Дороге жизни, снова под обстрелом. Машина, шедшая впереди, затонула, машина позади – тоже… Оказавшись на Большой земле, Абрамов посетил родную деревню, где ему открылась ещё одна народная трагедия – «бабья, подростковая и стариковская война в тылу», где голодные, разутые дети, бабы и старики взвалили на себя всю мужскую работу – в поле, в лесу, на сплаве. Впечатления от этой поездки легли в основу будущих произведений писателя. В августе 1942 года Абрамов вернулся в строй: заместитель политрука роты запасного стрелкового полка, курсант военно-пулеметного училища. В апреле 1943 года был направлен в контрразведку «Смерш». За участие в радиоиграх и успешную дезинформацию противника лейтенант Федор Абрамов был награжден именными часами. Впечатления от работы следователем контрразведки отразились в неоконченной повести «Кто он?».
После победы Абрамов возвращается в университет, поступает в аспирантуру (1948) и успешно защищает кандидатскую диссертацию по творчеству М. Шолохова, затем работает на кафедре советской литературы ЛГУ (1951–1958) и через несколько лет её возглавляет. Такое карьерное продвижение могло быть у партийного функционера, чиновника от литературы и науки. Но в характере и поступках Абрамова всегда было нечто выходящее из общего ряда, из благонамеренной советской лояльности. В 1954 году он опубликовал в журнале «Новый мир» статью «Люди колхозной деревни в послевоенной прозе», в которой восстал против тенденциозно идиллической литературы о деревне, против сглаженных конфликтов и упрощенных характеров, ратовал за подлинную неприкрашенную правду.
Статья прогремела на всю страну, автора обвинили в нигилизме, антипатриотизме, критиковали в печати, на партийных собраниях. Современные исследователи литературных наследий на мой взгляд излишне гипертрофированно раздувают как критику недостатков советского строя в литературных произведениях, так и защитные действия аффиллированных с властью структур и отдельных лиц. При публикации критического материала шла острая полемика, такой материал был своеобразной оценкой работы или недоработок в той или иной сфере деятельности, затрагивал интересы высокостоящих, а значит находились и защитники. Сейчас полемика выдаётся за травлю, за сживание со свету и т.п., а ведь тот же Ф.Абрамрв продолжал публиковаться и более того после публикации первого романа «Братья и сестры» Абрамов ушел из Университета и целиком посвятил себя литературной работе. Параллельно Абрамов был занят публицистикой, выступал на телевидении и радио; не устанно доказывал, что социальные, экономические, экологические проблемы неотрывны от духовных, нравственных. Критикуя недостатки в «колхозной деревне» он всё равно считал, что развитие деревни должно идти через коллективные хозяйства, это видно и из того, что своих братьев и сестер он называл «ребячьей коммунии», а в «Деревянных конях» Василиса Милентьевна фактически ещё до революции объеденит деревеньку «урваев» коллективным трудом. «…их в колхоз записывать приехали, а они: не желам. У нас и так колхоз.», т.е. критиковал то он насильное и формальное объединение людей в коллективные хозяйства.
Тетралогия – «Братья и сестры» (1958), «Две зимы и три лета» (1968), «Пути-перепутья» (1973), «Дом» (1978) – высвечивает великий подвиг и страдания тех, кто остался в тылу и обеспечил Победу в страшное лихолетье Второй мировой войны, повествует о судьбах русской деревни после войны. Абрамов-художник предстаёт как подлинный мастер создания разнообразных характеров, изображения всего многоцветья жизни как в природе, так и в людских отношениях. В центре – перипетии судеб семьи Пряслиных.. После гибели на фронте отца главой семьи становится четырнадцатилетний Михаил Пряслин, взваливший на себя заботы о доме («Братья и сестры»).
В романе «Дом», который стал завещанием писателя, нарисована горькая, но правдивая картина: уходят старики, спиваются бывшие фронтовики, погибает Лизавета Пряслина – хранительница пряслинской совести и родного очага, а Михаил Пряслин, хозяин и труженик, ничего не может сделать с разрушением Дома на фоне всеобщего распада. Обо всех проблемах Абрамов писал прямо, не отступая от своего призыва, прозвучавшего еще в 1954 г.: писать «только правду – прямую и нелицеприятную».
Достоинством абрамовской прозы является и самобытное абрамовское слово, негодующее и врачующее, радующее и окрыляющее, то многоцветное и мудрое слово, которым особенно богат русский язык да ещё в его народном, северном звучании. Сам Абрамов постоянно восторгался народной речью северян. Он утверждал: «язык народа – это его ум и мудрость, его этика и философия, его история и поэзия».
Своим лучшим произведением Абрамов считал «Чистую книгу», материал к которой он собирал 25 лет, с конца 1950-х годов. Вдова писателя Людмила Крутикова вспоминает: «Перед роковой операцией в 1983 г. Федор Абрамов сказал мне: „Если случится катастрофа – живи за двоих и заверши мои писательские дела. Если не я, кто и когда возьмется за „Чистую книгу““? А она так нужна людям. Особенно сейчас». В 2000 году книга стараниями вдовы была издана.
Умер Абрамов в Ленинграде 14 мая 1983 г. Похоронили писателя в Верколе, на крутом берегу Пинеги, а в бывшей начальной школе, где учился Федор Абрамов, создан музей писателя.
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

Алексей Николаевич Толстой - лауреат трёх Сталинских премий первой степени!!!

Алексей Николаевич Толстой — русский писатель, чрезвычайно разносторонний и плодовитый литератор, писавший во всех родах и жанрах (два сборника стихов, более сорока пьес, сценарии, обработка сказок, публицистические и иные статьи и т. д.), прежде всего прозаик, мастер увлекательного повествования. Граф, академик АН СССР (1939).
Родился 29 декабря (10 января н.с.) в городе Николаевске (ныне – Пугачев) Самарской губернии в семье помещика. Детские годы прошли на хуторе Сосновка, принадлежавшем отчиму писателя – Алексею Бострому, служившему в земской управе города Николаевска, — этого человека Толстой считал своим отцом и до тринадцати лет носил его фамилию.
Родного отца, графа Николая Александровича Толстого, офицера лейб-гвардии гусарского полка и знатного самарского помещика, маленький Алеша почти не знал.
В 1901, едет в Петербург, чтобы продолжать образование. Поступает на отделение механики Технологического института.
В 1907, незадолго до защиты диплома, оставил институт, решив посвятить себя литературному труду. Вскоре он «напал на собственную тему»: «Это были рассказы моей матери, моих родственников об уходящем и ушедшем мире разоряющегося дворянства. Мир чудаков, красочных и нелепых... Это была художественная находка».
После начала первой мировой войны он, как военный корреспондент от «Русских ведомостей», находится на фронтах, побывал в Англии и Франции. Написал ряд очерков и рассказов о войне (рассказы «На горе», 1915; «Под водой», «Прекрасная дама», 1916). В годы войны обратился к драматургии — комедии «Нечистая сила» и «Касатка» (1916).
Октябрьскую революцию Толстой воспринял враждебно. В июле 1918 года, спасаясь от большевиков, Толстой вместе с семьей перебрался в Одессу. Такое впечатление, что происходившие в России революционные события совершенно не затронули написанные в Одессе повесть «Граф Калиостро» — прелестную фантазию об оживлении старинного портрета и прочих чудесах — и веселую комедию «Любовь — книга золотая».
Из Одессы Толстые отправились сначала в Константинополь, а затем в Париж, в эмиграцию.
С 1921 года не заладились отношения с эмиграцией. За сотрудничество в газете «Накануне» Толстого исключили из эмигрантского Союза русских писателей и журналистов: против голосовал один лишь А.И. Куприн, И.А. Бунин — воздержался... Мысли о возможном возвращении на родину все чаще овладевали Толстым.
В августе 1923 года Алексей Толстой вернулся в Россию. Точнее, в СССР. Навсегда. Позже он напишет: «Октябрьская революция как художнику дала мне всё». Эта фраза подвергась купированию и более известен вариант: «Октябрьская революция дала мне всё». Современные биографы жизни А.Толстого усматривают в этих фразах "грандиозную разницу".
Однако, если считать, что в трилогии «Хождение по мукам» (1922-41) А. Толстой стремится представить большевизм имеющим национальную и народную почву, а Революцию 1917 как высшую правду, постигаемую русской интеллигенцией, то грандиозность различий пропадают. По крайне мере для тех кто не считает Алексея Николаевича писателем насквозь лживым, политизированным и раболепствующим перед советской властью. Увы, таких немало.
К числу лучших в мировой литературе повестей Алексея Толстого для детей принадлежит «Золотой ключик, или Приключения Буратино» (1935), весьма основательная и удачная переделка сказки итальянского писателя 19 в. Коллоди «Пиноккио».
В 1930 и 1934 выходят две книги большого повествования о Петре Первом и его эпохе. Критики считают, что Алексей Толстой преувеличил отсталость, бедность и бескультурье допетровской Руси, отдал дань вульгарно-социологической концепции петровских реформ как «буржуазных», не вполне пропорционально представил разные социальные круги (деятелям церкви мало уделил внимания), и всё потому, что угождая, противопоставлял новый мир старому, и завуалированно через обоснованность объективно-исторической необходимости петровских преобразований, убеждал в необходимости преобразований социалистических.
Возможно такой подтекст и существует, но следует отметить, что подавляющее большинство считает, что описание петровской эпохи сделано писателем верно, передаёт дух и пафос того времени. Что позволяет сделать вывод, что трактовки произведений великих писателей, чаще и больше политически ангажированы, чем сами произведения.
Наследие Алексея Толстого огромно («Полное собрание сочинений» на самом деле охватывает небольшую часть им написанного) и крайне неравноценно. Он внес очень значительный вклад в несколько жанров и тематических пластов литературы, у него есть шедевры (в той или иной области) и произведения, которые ниже всякой критики. Сильные и слабые стороны часто переплетаются в пределах одного произведения.
Кроме этого писатель значим, как общественный деятель. В 1936—1938 годах, после смерти Максима Горького, А.Н. Толстой возглавлял Союз писателей СССР. Член Комиссии по расследованию злодеяний фашистских оккупантов. Присутствовал на Краснодарском процессе. Один из фактических соавторов знаменитого обращения Молотова-Сталина 1941 года, в котором советские лидеры призывают народ обратиться к опыту великих предков:
Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Димитрия Донского, Кузьмы Минина, Димитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!
— Речь Сталина на параде Красной армии 7 ноября 1941 года.
Алексей Николаевич Толстой скончался 23 февраля 1945 года, в Москве, немного не дожил до Победы.
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

Тайна бытия Григоре ВИЕРУ

Пусть хватит неба взгляду,
и воздуха – груди,
и места – добрым мыслям
о том, что позади.
Пусть хватит флагу ветра,
и песне – верных слов,
и ребятишкам – хлеба,
и стрекозе – цветов.
Пусть хватит нам желаний
и веры в чистый свет,
и прошлых дней, и скорби,
что этих дней уж нет. (Перевод П. Грушко)
Эти стихи, написанные в конце 1970-х и посвященные Иону Унгуряну, сегодня воспринимаются как посвящение всему поколению, к которому принадлежал и сам автор.
Это золотое поколение молдавских «шестидесятников», внесших вклад в развитие национальной культуры, среди которых талантливые писатели, художники, музыканты, артисты, основавшие Театр «Лучафэрул» (1960) и Театр им. В. Александри в Бельцах (1957), кинематографисты, создавшие киностудию «Молдова-фильм» (1957)... Они мечтали, чтобы народ, которому они принадлежат волею судьбы, достойно представил свой творческий потенциал в копилку мировой культуры. Они были универсалы и неофиты одновременно, и время - знаметитая «хрущевская оттепель» - способствовало тому.
Григоре Виеру родился 14 февраля 1935 года в селе Перерыта Бричанского района. В 1958 году закончил Кишиневский пединститут, но первая книга стихов вышла годом ранее, когда он был еще студентом. Это были стихи для детей, и они сразу полюбились маленьким читателям.
В качестве детского писателя Григоре Виеру сделал очень много для развития хорошей детской литературы в Молдавии. На его книгах, на его букварях „Albinuta” и „Abecedar”, созданных вместе с писателем Спиридоном Вангели, выросло не одно поколение. Какое пронзительное мироощущение в этих строчках:
Встал подснежник
встал с трудом,
не узнал никто о том.
Встал, дрожа в весенней мгле:
«Я один на всей земле!..»
Ночь настала.
В свой черед
Звезд явился хоровод.
Рад-радешенек цветок:
«Я совсем не одинок!»
Его стихи о маме - на первый взгляд, вроде бы такие простые, посвященные конкретной женщине - собственной матери, но и матерям всех детей, обретают символически одухотворенный смысл, восходя к образу Богоматери, Матери-Природы, Вселенской Матери-материи... «Самые древние люди в мире - это матери» - один из афоризмов поэта.
Другая тема - тема любви - в его творчестве обретает философский подтекст, раскрывая образность бытия Человека и целостность мира, разлагаемого им на составляющие:
Я смешался с жизнью, будто
с тьмой ночной смешалось утро.
Я смешался с песней милой,
как сама земля с могилой.
Я себя смешал с тоскою,
Как смешалась кровь с рекою.
Я себя с тобой смешал:
То, что будет - с тем, что ждал.
«Есть три сущности на которые ты не можешь обижаться - Бог, мама и смерть» - еще один из афоризмов Григория Виеру, которому 14 февраля 2015 года могло бы исполниться 80 лет...
    Книги Григоре Виеру на русском языке в фондах «Ломоносовки»:
  • Веселая азбука. К., 1996
  • Избранное [Стихи / Вступит. ст. М. Чимпоя]. – М. : «Художественная литература», 1984. – 343 с.
    В книгу вошли лучшие стихи поэта, посвященные родной земле, сельскому труженику, дружбе, любви и материнству.
  • Лист зеленый [Стихи]. – М. : «Сов. писатель», 1982. – 191 с.
    Это вторая книга на русском языке популярного в республике и за ее пределами поэта, лауреата Государственной премии Молдавии.
  • Мама. – К., 1979 Стихи для детей
  • Потому что люблю [Стихи]. – Ch.: „Literatura artistica”, 1982. –182с.
    В книгу вошли стихи в переводе Я. Акима, В. Берестова, П. Грушко, А Старостиной, Ю. Кожевникова, Н. Матвеевой, Е. Шатохиной и др.
  • Свет осени [Сборник песен]. – Ch. : „Literatura artistica”, 1985. – 399 с.
    В этом сборнике – песни на стихи Г. Виеру. Его поэзия всегда вдохновляла композиторов Молдавии на создание ярких музыкальных произведений во всех жанрах Благодаря чуткому слову поэта, вторую жизнь приобрели народные мелодии, включенные в книгу.
    Книги Григоре Виеру на румынском языке: в «Ломоносовке»:
  • Cartea ghioceilor. – Ch.: Prometeu, 1996. – 56p.
  • Cum mi-am invatat baiatul cifrele si numaratul. – Ch. : Hiperion, 1991
  • Curatirea fantanii. – Galati, 1993. – 149p.
  • Lumina de taina. Pagini alese. – Ch., 2010. – 307p.
  • Moment poetic. – Ch.: Cartier, 2005. – 20 p.
  • Radacina de foc. – Bucuresti : Univers, 1988. – 370p
  • Soare, soare, domn frumos. – Ch.: Prut International, 2008. – 30 p.
  • Spune-i soarelui o poezie. – Ch. : Literatura artistica, 1989.
  • Strigat-am catre tine. Volum antologic de autor. – Buc.-Ch., 2002. – 546p.
  • Taina care ma apara. Opera poetica. – Iasi, 2008. – 683p.
  • Versuri. – Ch. : Cartea moldoveneasca, 1971. – 107p.
    Прочитать о поэте: в «Ломоносовке»:
  • Dolgan, M. Grigore Vieru, adevaratul. – Ch., 2003
  • Grigore Vieru. Biobibliografie. – Ch., 2011.
  • Grigore Vieru, poetul. Culegere de articole. – Ch. : Stiinta, 2010. – 463 p.
  • Чимпой, М. Григоре Виеру // В кн.: Великие румынские писатели. Литературные медальоны. – Ch.: Silvus Libris, 2009. – C.50-53.
              

Петру КЭРАРЕ: иронический взгляд на мир

Февраль богат на юбилеи. В этом году исполняется 80 лет со дня рождения Петру Кэраре – писателю, чье имя в Молдавии знакомо всем: уже несколько поколений выросло на его детских стихах, а повзрослев, снова открывали его для себя – уже как талантливого лирика и тонкого, острого сатирика.
Блестящие, хоть и «кусачие», пародии и эпиграммы не вызывали обид, но всегда порождали радостное предвкушение смеха и веселья, когда он выходил читать их на сцену. Вот и автоэпиграмма на себя любимого, написанная к 60-летию, полна самоиронии – качества бесценного в писательском мировосприятии:
O, cati poeti- la varsta mea
Da, norocul ne inghite! –
Si cati mureau, de multe ori,
La varsta mea - nemuritori.
Iar eu, ajuns la varsta lor,
Nici clasic nu-s, dar nici nu mor...
Петру Кэраре родился 13 февраля 1935 года в селе Заим Каушанского района – селе, знаменитом тем, что там жил Алексей Матеевича, автор стихотворения «Limba noastra», ставшего гимном Республики Молдова. Учился он в той же заимской школе-семилетке, где когда-то учился Матеевич. Сюда в эту школу приходил пешком из соседнего села Опачь, где была только начальная школа, будущий режиссер Ион Унгуряну. Ребята подружились и вместе готовились стать писателями.
Готовились серьезно. Во-первых, много читали, подчеркивая, выписывая понравившиеся фразы, выражения, изучали таким образом язык и стиль. Ион Унгуряну, вспоминая о том времени, пишет, как Петру Кэраре восхищался, прочитав в романе «Лорелейя» Ионела Теодоряну метафору «Ploaia dansa cu mii de picioruse argintii...» («Дождь плясал всею тысячью своих серебристых ножек…»). Во-вторых, поощряемые учителем, они начали писать стихи и статьи, публиковаться в районной газете, когда перешли учиться в Каушанскую школу-десятилетку, и после, когда оба работали целый год учителями математики в школе села Кырнэцэнь.
Потом судьба разводила и сводила вновь. Оба учились в Москве: Петру Кэраре – на факультете журналистики, Ион Унгуряну – на актерском. Когда в 1960 году в Кишиневе был создан Театр «Лучафэрул», Ион Унгуряну сразу же пригласил друга работать в качестве завлита, и Петру Кэраре несколько лет занимался этим театром – писал статьи, переводил пьесы, а потом попробовал и себя в качестве драматурга, написав несколько драм и комедий, которые были поставлены на кишиневской и бельцкой сценах.
Он много печатался в сатирическом журнале «Chiparus». Вот одна из эпиграмм незабвенных советских времен:
Erau de-acuma clasici, da!
Striga unul la extrem-
S-aud glasuri ragusite:
„Vreti mai bine?” – „Nu mai vrem!”
Смеяться любят все, но дар высмеивать дан отнюдь не каждому. Если подвергнуть дарование Петру Кэраре спектральному анализу, обнаружится богатство нюансов – от тонкой иронии до густопсовой сатиры. Но в основе всегда глубокая мысль, хотя вроде бы выраженная просто, как в этом обращении писателя ко всем людям Земли:
De vreti un pasnic viitor,
Un sfat sa ascultati mereu:
Nu va urati - e prea usor,
Iubiti-va - desi-i mai greu...
    Книги Петру Кэраре в «Ломоносовке»:
  • Buna dimineata! Poezii pentru copii. – Ch. : Universul, 2003. – 40p.
  • Comedii („Portretul”, „Strainul”, „Umbra domnului”, „Logodna cu bucluc”). – Ch. : Literatura artistica, 1988. – 249p.
  • Fulgere basarabene. Epigrame, catrene si versuri lirico-satirice, parodii, maxime. – Ch. : Sageata, 1997. – 376p.
  • Palaria gandurilor mele. Parodii din Basarabia. – Ch. : Sageata, 2000. – 367p.
  • Zodia musafirului. Schite umoristice. – Ch. : Cartea moldoveneasca, 1970. – 172p.
  • Между нами, мужчинами. Юмористические рассказы / Пер. Б. Мариан. – Ch. : Hyperion, 1991. – 222с.
  • Про зеленую травинку. Стихи для детей. – Ch. : Lumina, 2012. – 15p.
  • Резонанс. Сатирические стихи и эпиграммы / Пер. В. Завадский. – М. : Советский писатель, 1990. - 158с.
  • Смотри, как я вырос. Стихи для детей. – Ch. : Lumina, 2012. – 15p.
              

Василий Качалов - Российский и советский театральный актёр; народный артист СССР

Российский и советский театральный актёр; Народный артист СССР Василий Иванович родился 30 января (11 февраля) 1875 года в Вильне, в семье священника Иоанна Шверубовича, настоятеля Никольской церкви.
Учился в 1-й Виленской гимназии одновременно с Ф. Э. Дзержинским; одноклассник и неразлучный друг — Константин Галковский, впоследствии литовский композитор Константинас Галкаускас. Гимназистом участвовал в любительских спектаклях и приобрел репутацию декламатора и актёра. Окончив гимназию, поступил на юридический факультет Петербургского университета. Бывал в Вильне на каникулах. В 1896 году на студенческих каникулах играл вместе с В. Ф. Комиссаржевской во время её гастролей в пьесе Г. Зудермана «Бой бабочек». Позднее выступал в Вильне и Ковне на гастролях Московского художественного театра.
В Санкт-Петербурге в 1896 году поступил актёром в Театр Литературно-артистического общества, владельцем которого был А. С. Суворин (1834—1912; владелец и редактор газеты «Новое время»). Суворин придумал сценический псевдоним Качалов, заменивший неблагозвучную фамилию Шверубович. Играл на провинциальных сценах в гастрольной труппе В. П. Далматова, в труппе товарищества М. М. Бородая в Казани и Саратове (1897—1900).
Известность пришла к Качалову, когда он в 1900 перешёл в московский Художественный театр К. С. Станиславского и Немировича-Данченко, став одним из его ведущих актёров. Дебют в роли Берендея в «Снегурочке» по пьесе А. Н. Островского (1900). Создал в МХАТе 55 ролей, в частности роли Тузенбаха («Три сестры» А. П. Чехова, 1901), Барона («На дне» Максима Горького, 1902), Юлия Цезаря («Юлий Цезарь» В. Шекспира), Трофимова («Вишнёвый сад» А. П. Чехова, 1904), Вершинина («Бронепоезд 14-69» В. В. Иванова, 1932), Захара Бардина («Враги» Максима Горького), Дон Жуана («Каменный гость» А. С. Пушкина), Гамлета, Чацкого («Горе от ума» А. С. Грибоедова), также роли в спектаклях по пьесам Л. Н. Андреева, Гауптмана, Ибсена, романам «Бесы» (Ставрогин) и «Братья Карамазовы» Ф. М. Достоевского и «Воскресение» Л. Н. Толстого.
Благодаря выдающимся достоинствам голоса и артистизму, Качалов оставил заметный след в таком особом роде деятельности, как исполнение произведений поэзии (Сергея Есенина, Эдуарда Багрицкого и др.) и прозы (Л. Н. Толстого) в концертах, на радио, в записях на граммофонных пластинках.
Обладатель Сталинской премий первой степени (1941) — за выдающиеся заслуги в области театрально-драматического мастерства, лауреат Сталинской премии (1943); награждён двумя орденами Ленина, орденом Трудового Красного Знамени и медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»
Актёр ушел из жизни 30 сентября 1948 г. Похоронен на Новодевичьем кладбище.
Его имя носит Казанский русский драматический театр, один из старейших в России.               

Владимир Зельдин: «Моя профессия: Дон Кихот»,
«В свои сто лет не боюсь быть смешным».

Актер театра и кино Владимир Зельдин родился 10 февраля 1915 года в городе Козлове (ныне Мичуринск) Тамбовской области. В начале 1930-х годов Зельдин был принят в Производственно-театральные мастерские при театре МОСПС (ныне Театр имени Моссовета), которые окончил в 1935 году. Позднее, в 1946 году, на сцене Театра Красной Армии Зельдин дебютировал в роли Альдемаро в спектакле «Учитель танцев» по пьесе Лопе де Вега. Всего в Театре Российской армии им было сыграно около 50 ролей.
В текущем репертуаре Зельдин играет Дон Кихота в мюзикле «Человек из Ламанчи», вышедшем к 90-летию актера, Неделина в спектакле-посвящении к 95-летию артиста «Танцы с учителем», а также Кутузова в музыкальной комедии «Давным-давно». Имя Владимира Зельдина занесено в Книгу рекордов Гиннесса, как единственного в мире артиста, выходящего на сцену в столь почтенном возрасте. В Беларуси на сцене «Славянского базара» г. Витебска артист был удостоен премии за исполнение роли Дон Кихота в спектакле "Человек из Ламанчи".
Владимир Михайлович в детстве мечтал стать танцовщиком, моряком, но стал актером: против балета был отец, а в военно-морское училище его не приняли из-за слабого зрения. После смерти отца семье не на что было жить, и он пошел на завод учеником слесаря. Как-то, прогуливаясь после работы по Каретному Ряду, увидел объявление о приеме в театральное училище при Театре им. МОСПС. Рискнул попробовать. Его прослушали, попросили прийти через неделю. За неделю рабочий парень совершенно забыл о своем поступлении. Когда вспомнил, пришел и с удивлением обнаружил себя в списках принятых.
Музыка царила в семье Зельдиных. Отец окончил Московскую консерваторию по классу тромбона, потом дирижерский факультет. А когда семья переехала из Козлова в Тверь, создал там оркестр. В одном спектакле Владимир сыграл грузина, и в этой роли его увидела ассистентка кинорежиссера Ивана Александровича Пырьева, который искал актера на роль пастуха в фильме «Свинарка и пастух». Актёру предложили прийти на пробы и утвердили. Работа над картиной была прервана Великой Отечественной войной. Пырьев ушел добровольцем на фронт, а В. Зельдин получил направление в танковое училище. По решению Сталина всех вернули на съемочную площадку, и съемки продолжились. Днем снимали картину, периодически убегая в укрытия во время воздушных атак. А ночью с огромными железными щипцами Владимир дежурил на крыше своего дома, гасил зажигательные бомбы. В сорок первом году картина вышла на экраны.
В. Зельдину всегда хотелось сыграть человека доброго, влюбленного в жизнь, стремящегося к истине. Строчки из спектакля стали его девизом: "Мечтать! Пусть изменит мечта. Бороться, когда побежден. Искать непосильной задачи. И жить до скончанья времен". Дон Кихот - его любимый персонаж. Идея мюзикла принадлежит Юлию Гусману, с которым Владимир Зельдин был на "Киношоке" в Анапе. «Юлик все время смотрел, как я купаюсь в холодной воде, когда все плавали в теплом бассейне, и предложил сыграть Дон Кихота», - с улыбкой вспоминает артист. В своём интервью Владимир Зельдин сказал, что счастье для него, когда помогаешь людям. А на вопрос о возрасте ответил: « Биологический возраст не совпадает с паспортными данными. Я никогда не курил, не пил и не пью. Даже испанское вино, которое мне в знак благодарности за роль в "Человеке из Ламанчи" прислал посол Испании. Но со спортом дружил. Любил коньки, лыжи, верховую езду. Был награжден нагрудным знаком "Ворошиловский всадник". Кстати, в манеже тренировался с сыновьями Микояна и Васей Сталиным. Важно сохранять в себе детскость. Я никогда не боялся быть смешным, особенно в таком возрасте, в каком я нахожусь сейчас. Нужно быть влюбленным каждую минуту. Это дает энергетику, интерес к жизни. У человека всегда должно быть состояние влюбленности. Я влюблен в свою жену Иветту Евгеньевну. Она для меня самый дорогой подарок, который преподнесла жизнь. Нашему союзу 50 лет. Недавно отметили золотую свадьбу. А познакомились в бюро пропаганды киноискусства в Союзе кинематографистов СССР. Вета работала там редактором. Я горд тем, что даже в очень почтенном возрасте продолжаю работать в театре и все благодаря ей. Жена и водитель, и секретарь, и кулинар...
Самое главное - я продолжаю служить своему Отчеству, своему народу, театру. Я люблю Театр Российской армии. Это мой дом. Я в нем прослужил более 70 лет. Такого театра нет в мире».
Президент России Владимир Путин поздравил актёра театра и кино Владимира Зельдина со 100-летним юбилеем.
В поздравлении президент отметил, что благодаря неустанному труду и особой жизненной закалке актеру удалось пронести через годы молодость души и щедрость таланта, сохранить оптимизм и неизменную доброжелательность.
«Искренне рад, что столь впечатляющий юбилей Вы встречаете в прекрасной творческой форме, на сцене легендарного Театра Российской армии, с которым крепкими, нерушимыми узами связана вся Ваша жизнь. С удовольствием присоединяюсь к тёплым словам, звучащим сегодня в Ваш адрес», — добавил Путин.               

125 лет назад родился Борис Пастернак, русский писатель, один из крупнейших поэтов XX века.

Борис Леонидович Пастернак родился (29 января) 10 февраля 1890 года в Москве. Семья его была интеллигентной: отец – художник, мать – пианистка. В доме Пастернаков часто гостили музыканты, писатели, художники. Бывал там и Лев Толстой.
В детстве Борис увлекался музыкой, даже писал сонаты. Гимназию он кончил с золотой медалью и учился в Московском университете сначала на юридическом отделении, потом – на философском. Изучал философию в Германии. С 1910-х годов Борис сдружился с футуристами. Его первые стихи были напечатаны в 1913 году, а в 1914 году вышла первая книга – «Близнец в тучах».
Женился на художнице Евгении Лурье, у них родился сын.
В 1920-е годы Пастернак пишет много стихов, поэмы, в 1928 году берётся за прозу. Это период официального признания Пастернака в СССР. Он активно участвует в работе Союза Писателей СССР, но в 1936 году его обвиняют в оторванности от реальности, и начинается постепенное отчуждение Пастернака от официальной литературы. Тем временем, сам Пастернак полностью погружается в творчество, много переводит.
В переводческой деятельности Пастернака много необычного, начиная с его особых довольно спорных взглядов на цель поэтического перевода. Пастернак, скорее всего бессознательно, как бы подхватывал известную мысль Жуковского о том, что «переводчик в прозе — раб, переводчик в стихах — соперник». Пастернак неизменно утверждал, что перевод должен быть самостоятельным художественным произведением, т.е. солидаризировался с Сумароковым « Что очень хорошо на языке французском, то может в точности быть скаредно на русском.»; Шишковым: «Буквальный, «рабственный» — перевод никогда не может быть переводом художественным.» По его мнению «точная, буквальная копия того или иного произведения поэзии есть самый неточный, самый лживый из всех переводов.» Мелочное, педантическое сходство с оригиналом не привлекало Пастернака. «Такие переводы не оправдывают обещания. Их бледные пересказы не дают понятия о главной стороне предмета, который они берутся отражать, — о его силе» («Заметки переводчика»). «Подобно оригиналу, перевод должен производить впечатление жизни, а не словесности» («Замечания к переводам из Шекспира»). Будет правильным заметить, что Пастернак в своём отношении к переводам, был далеко не исключением. Тот же Маршак считал, что переводы тогда сильны, когда воспроизводят не букву — буквой, но юмор — юмором, красоту — красотой.
Сегодня мы знаем таких поэтов, как Шекспира, Гёте, Шиллера, именно по переводам Пастернака. Далеко не полный перечень переводов, с которыми можно прочесть в библиотеке им. М,В,Ломоносова:
    ПЬЕСЫ:
  • Уильям Шекспир: «Ромео и Джульетта», «Гамлет», «Отелло», «Король Лир», «Макбет», «Антоний и Клеопатра», «Генрих IV» (2 части).
  • Иоганн Вольфганг Гёте: «Фауст» (2 части).
  • Фридрих Шиллер: «Мария Стюарт».
  • Педро Кальдерон: «Стойкий принц».
  • Бен Джонсон: «Алхимик»
  • Генрих фон Клейст: «Роберт Гискар»
  • Генрих фон Клейст: «Разбитый кувшин»
  • Генрих фон Клейст: «Принц Фридрих Гомбургский»
    ПОЭЗИЯ:
  • Поль Верлен
  • Джордж Гордон Байрон
  • Перси Биши Шелли
  • Джон Китс
  • Райнер Мария Рильке
  • Иоганн Вольфганг Гёте
  • Шандор Петёфи
  • Рабиндранат Тагор

Имя Бориса Пастернака получило « гиперширокую» известность на политическом скандале, связанным с историей публикации его главного романа «Доктор Живаго».
Доктор Живаго» создавался в течение десяти лет, с 1945 по 1955 год. Роман сопровождён стихами главного героя — Юрия Андреевича Живаго.
По мнению биографа и исследователя творчества Пастернака писателя Дмитрия Быкова, сюжетом символистского романа стала собственная жизнь Пастернака, но не реально им прожитая, а та, какой он хотел бы её видеть.
Юрий Живаго, согласно этой трактовке, является олицетворением русского христианства, главными чертами которого Пастернаку виделись — жертвенность и щедрость. Образ Лары литературовед ассоциирует с Россией, вечно мятущейся роковой страной, сочетающей в себе неприспособленность к жизни с удивительной ловкостью в быту. Автор незаметно подводит читателя к мысли о том, что не человек служит эпохе, а напротив — эпоха развёртывается так, чтобы человек осуществил себя с наибольшей выразительностью и свободой.
Весной 1956 года Б. Л. Пастернак предложил рукопись только что оконченного романа двум ведущим литературно-художественным журналам «Новый мир» и «Знамя» и альманаху «Литературная Москва».
Летом 1956 года Пастернак, не надеясь на скорую публикацию романа в СССР, через журналиста Серджо Д’Анджело передал копию рукописи итальянскому издателю Джанджакомо Фельтринелли.
В сентябре 1956 года Пастернак получил отказ в публикации из журнала «Новый мир». В 1958 году Пастернак получает Нобелевскую премию по литературе. После этого в СССР было сформировано негативное отношение к роману. Пастернака принудили отказаться от премии. Медаль и диплом Нобелевского лауреата вручены сыну писателя – Евгению в 1988 году.
Такова хронология событий. Конечно, все годы, прошедшие с 1958, нас интересует вопрос насколько использование романа в политических целях повлияло на присуждение Нобелевской премии.
Первоначально властные структуры СССР непосредственно не принимали участие в решении вопроса о публикации романа. Редакция журнала «Новый Мир» получила рукопись и написала мотивированный отказ в публикации. Привожу наиболее значимые выдержки.
Борис Леонидович! Мы, пишущие сейчас Вам это письмо, хотим откровенно высказать Вам все те мысли, что возникли у нас после чтения. Мысли эти и тревожные, и тяжелые.
Если бы речь шла просто о "понравилось-не понравилось", о вкусовых оценках или пусть резких, но чисто творческих разногласиях, то мы отдаем себе отчет, что Вас могут не интересовать эстетические препирательства.
… в данном случае дело обстоит сложней. Нас взволновало в Вашем романе другое, то, что ни редакция, ни автор не в состоянии переменить при помощи частных изъятий или исправлений: речь идет о самом духе романа, о его пафосе, об авторском взгляде на жизнь, действительном или, во всяком случае, складывающемся в представлении читателя. Об этом мы и считаем своим прямым долгом поговорить с Вами, как люди, с которыми Вы можете посчитаться и можете не посчитаться, но чье коллективное мнение Вы не имеете оснований считать предубежденным, и, значит, есть смысл, по крайней мере, выслушать его.
Дух Вашего романа - дух неприятия социалистической революции. Пафос Вашего романа - пафос утверждения, что Октябрьская революция, гражданская война и связанные с ними последующие социальные перемены не принесли народу ничего, кроме страданий, а русскую интеллигенцию уничтожили или физически, или морально. Встающая со страниц романа система взглядов автора на прошлое нашей страны, и, прежде всего, на ее первое десятилетие после Октябрьской революции (ибо, если не считать эпилога, именно концом этого десятилетия завершается роман), сводится к тому, что Октябрьская революция была ошибкой, участие в ней для той части интеллигенции, которая ее поддерживала, было непоправимой бедой, а все происшедшее после нее - злом.
Думается, что мы не ошибемся, сказав, что повесть о жизни и смерти доктора Живаго в Вашем представлении одновременно повесть о жизни и смерти русской интеллигенции, о ее путях в революцию, через революцию и о ее гибели в результате революции. Как люди, стоящие на позиции, прямо противоположной Вашей, мы, естественно, считаем, что о публикации Вашего романа на страницах журнала "Новый мир" не может быть и речи.
Что же касается уже не самой Вашей идейной позиции, а того раздражения, с которым написан роман, то, памятуя, что в прошлом Вашему перу принадлежали вещи, в которых очень и очень многое расходится со сказанным Вами ныне, мы хотим заметить Вам, словами Вашей героини, обращенными к доктору Живаго:
"А Вы изменились. Раньше Вы судили о революции не так резко, без раздражения".
Б. Агапов, Б. Лавренев, К Федин, К. Симонов, А. Кривицкий
Письмо было личным и до 1958 года не публиковалось. Решение опубликовать его принималось другим составом редакционной коллегии «Нового Мира» и под ним подписались:
: главный редактор журнала "Новый мир" А. Т. Твардовский; редакционная коллегия: Е.Н. Герасимов, С.Н. Голубов , А.Г. Дементьев (зам. главного редактора), Б.Г. Закс, Б.А. Лавренев , В. В. Овечкин , К. А. Федин.
Можно с уверенностью сказать, что большинство подписантов не были людьми «берущими под козырёк», т.е. их решения были взвешенными и искренними.
Уже позже включилось «стадо», не читающих, не знающих, но ненавидящих и оскорбляющих.
В качестве обвинителей привлекались как люди, не имеющие никакого отношения к литературе (это были ткачихи, колхозники, рабочие), так и профессиональные литераторы. Так, Сергей Михалков написал в адрес Пастернака язвительную эпиграмму.
Из раскрытых ныне материалов ЦРУ понятно, что у власти были обоснованные мотивы расправиться с писателем. В 1958 году ЦРУ выпустило сообщение для внутреннего распространения, в котором, в частности, было сказано:
«Эта книга имеет огромную пропагандистскую ценность не только благодаря её важному содержанию и свойству побуждать к размышлениям, но и благодаря обстоятельствам её издания: у нас есть шанс заставить советских граждан призадуматься, что не в порядке с их правительством, если литературный шедевр человека, который слывет величайшим из ныне живущих русских писателей, не могут достать, чтобы прочесть на языке оригинала, его собственные соотечественники на его собственной родине».
ЦРУ также участвовало в распространении романа в странах социалистического блока. Кроме того, как следует из рассекреченных документов, в конце 1950-х годов британское министерство иностранных дел пыталось использовать «Доктора Живаго» как инструмент антикоммунистической пропаганды и финансировало издание романа на языке фарси.
В связи с этими обстоятельствами Иван Толстой поднимает вопрос о том, насколько эти действия ЦРУ повлияли на получение Пастернаком Нобелевской премии.
В атмосфере травли писатель прожил не долго. Борис Леонидович Пастернак умер 30 мая 1960 года от рака легких в Переделкино. Несмотря на то, что писатель был официально порицаем, на его похоронах собралась масса людей.
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

Любовь в жизни Исаака Дунаевского

Исаак Осипович Дунаевский, композитор, классик советской песни и оперетты, родился 30 января 1900 года на Полтавщине в семье банковского служащего Цали Симоновича Дунаевского. В маленькой тихой Лохвице в то время дружно жили украинцы, евреи, поляки. Летом по воскресеньям в городском саду играл духовой оркестр. В их семье было шестеро детей: пять сыновей и дочь. Мама, Розалия Исааковна, которую дети очень любили, хорошо пела, играла на фортепиано и скрипке. А её брат, дядя Самуил, считался местным композитором и прекрасно играл на гитаре и мандолине. Летом из распахнутых окон их дома всегда слышалась музыка. Всё это, наверное, и повлияло на выбор детьми профессии. Мальчики впоследствии стали музыкантами, композиторами, дирижерами, а девочка – учительницей. Маленький Исаак (после рождения его полное еврейское имя Исаак Беру Иосиф Цалиевич) уже в раннем детстве проявил себя как настоящий вундеркинд, подбирал на слух на рояле еврейские и украинские песни. Их он слышал дома, на улице, в городском саду. Будущий композитор ещё с детства был пленен задушевными еврейскими и украинскими песнями, которые он слышал в исполнении своей матери. Она пела, аккомпанируя себе на фортепиано.
Старшее и среднее поколения знают жизнерадостную музыку из кинофильмов "Весёлые ребята", "Дети капитана Гранта", "Цирк", "Моя любовь", "Светлый путь", "Кубанские казаки" и оперетт "Вольный ветер", "Белая акация" и потрясающую душу песню о Москве "Я по свету немало хаживал…". С тех пор о столице написано немало песен, но эта остается лучшей. В то время о жизни и творчестве Исаака Дунаевского ни в книгах, ни в газетах ничего не писали, коллеги обвиняли его в космополитизме, отрыве от жизни, пропаганде джаза и преклонении перед Западом. Открыто и смело поддержал и защитил его председатель Союза композиторов СССР Тихон Хренников. Сестра И. Дунаевского, Зинаида Осиповна, вспоминала: – "В период этой кутерьмы я позвонила Исааку из Полтавы и спросила его о самочувствии. – Зиночка, – ответил он мне, – я отвык молиться. Если ты не потеряла этой способности, то помолись нашему еврейскому Богу за русского Тихона – я ему обязан честью и жизнью".
Сам Исаак Осипович свободно разговаривал и читал на идиш, хорошо знал Библию, знал наизусть молитвы на древнееврейском языке.
Был невероятно влюбчивым. В Москве молодой композитор влюбился в красавицу – балерину Зиночку Судейкину, Бобочку. Она писала стихи, пела, увлекалась живописью, и он был от неё без ума. Вскоре они поженились. Как обещали друг другу, навсегда.
По-настоящему он любил только свою жену, Зинаиду Сергеевну, любил всю жизнь. Она это понимала, хотя и страдала. И он тоже страдал, страдал… и вновь влюблялся и постоянно заводил романы платонические, и не только платонические…
В такой, с самой юности до самой смерти, бурной даже горькой, но любви, и в постоянной потребности сочинять волшебные мелодии прошла его жизнь. Исаак Дунаевский – автор 11 оперетт, 3 балетов, изумительной музыки к 18 кинофильмам и более 100 песням умер 25 июля 1955 года на подмосковной даче от сердечного приступа во время работы над завершением музыки к оперетте "Белая акация". Ему было пятьдесят пять лет. Вот как описывал прощание с ним известный московский журналист Эдуард Графов: "Вокруг стояли женщины, красивые женщины, известные певицы, артистки. Они очень плакали. А поодаль сидела на стуле маленькая старушка, вся в черном, безмолвствовала. Вдруг она встала, воздела руки, черная шаль крыльями опала по ее рукам. И она, эта птица, нет, не зарыдала, она невыносимо застонала... Это была главная, самая любимая женщина в его жизни – мама Розалия Исааковна, женщина бесконечно добрая и набожная".
Его любимая жена Зинаида Сергеевна Судейкина после смерти мужа тяжело заболела и находилась без движения до кончины в 1979 году. Гражданская жена Зоя Ивановна Пашкова, мать сына Максима, погибла в автомобильной катастрофе 30 января 1991 года – в день рождения Исаака Дунаевского. В 2000 году умер его старший сын замечательный художник Евгений. Именно он был хранителем и наследником всего, что было связано с именем отца. Последними его словами были: "Папа, я скоро к тебе приду". Его похоронили на Ново-Девичьем кладбище, где покоится его отец. Mладший сын, Максим Дунаевский, по его же выражению, "взял от его отца его влюбчивость".
В дни 100-летнего юбилея об Исааке Дунаевском и его музыке лучше всех сказал режиссер театра и кино Александр Белинский: "…ещё раз хочу напомнить, какого замечательного, бессмертного соловья из Лохвицы имело наше Отечество. Музыка его будет звучать всегда…".
              

25 января - Татьянин день.

260 лет 25 января собираются вместе все Татьяны и все студенты, отмечая Татьянин день, или День студента.
Вероятно, это единственный в истории прецедент, когда один и тот же день и служители церкви, и студенчество считают своим праздником. В книге "Жития святых" описывается жизнь Татианы, дочери римского консула, которая подверглась жестоким преследованиям за веру: её пытали железными крючьями, выкололи глаза, бросили в темницу, - но невероятным образом она была исцелена; отдали на растерзание львам, но те ласкались к ней и кротко лизали ноги; попытались сжечь, но дождь погасил огонь. И землетрясение было, и статуи богов падали и разбивались на глазах мучителей. Потрясенные стойкостью юной девушки, палачи отказывались выполнять приказы и становились на её сторону. Осознав, что никакая сила не в состоянии уничтожить непокорную, суд приговорил её к смерти. Позднее она была причислена к лику святых. Но сведений о покровительстве святой Татианы славному, беспокойному, весёлому и далеко не безгрешному студенчеству, взвалившему на свои плечи многотрудное дело получения знаний, нет ни в "Житиях святых", ни в других источниках.
В "История Государства Российского" говорится, что 25 января 1755 г. императрицей Елизаветой Петровной был подписан Указ об открытии в Москве 1-го российского университета. Разработанный Ломоносовым проект взял под своё попечение генерал-адъютант И.И. Шувалов, человек образованный и культурный. Как свидетельствуют современники, "был скромен, даже боязлив. Постоянно отказывался от графского титула, но ревниво добивался славы мецената". День подписания Указа Шуваловым был выбран не случайно. Он хотел не только послужить Отечеству, но и сделать презент любимой матушке Татьяне Петровне в день именин. "Дарю тебе университет", - произнёс, ставшую позднее крылатой, фразу генерал. В 1791 г. на Пасху была открыта церковь Татианы Мученицы. Убранства для неё прислала сама Екатерина. Прихожанами этой церкви в разные годы были Фонвизин, Грибоедов, Тургенев, Тимирязев, Пирогов, Ключевский, братья Аксаковы, Соловьёв и др. Указом Николая I в начале XIX века этот день был упомянут в молебне церкви при университете, как День основания Московского университета. Так, волей монарха, появился студенческий праздник - Татьянин день, а со временем народная молва приписала святой покровительство студентам. Во имя Татьяны был освящен храм при университете, и день Ангела всех православных Татьян получил новый смысл: отныне его праздновали не только верующие, но и студенты. Святая Татьяна стала считаться покровительницей студентов и из мученицы превратилась в университетскую. С годами студенты становились врачами, адвокатами, учителями, писателями, но Татьянин день не забывался и не менялся. В этот традиционный день звучали торжественные речи, проводились богослужения, были иллюминация, фейерверк, угощения, театральные представления, отменялись все различия - возрастные и сословные, отменялись все чины и звания, уравнивались богатые и бедные - все они ощущали себя согражданами “учёной республики”. Маститые учёные и важные чиновники, преуспевающие присяжные поверенные и модные журналисты ощущали себя в этот день “старыми студентами”. Они вспоминали прекрасные дни своей молодости. Именно поэтому день основания одного университета стал общим студенческим праздником. Татьянин день праздновался повсюду. Он объединял профессоров, студентов нынешних и “бывших” по всей России. Студенты из богатых, “белоподкладочники”, пристойно отметив праздник с родными и переодевшись во что-нибудь попроще, присоединялись к своим товарищам. За стол усаживались все вперемешку - любимые профессоры, популярные журналисты, студенты, адвокаты, земские деятели. Немаловажно: объединявшая всех трапеза имеет древний, глубокий смысл! Где, в каком ещё случае могут собраться в подобной располагающей обстановке люди столь разного положения, но с одним, общим для всех, и потому особенно дорогим, чувством?
В одном из своих шуточных фельетонов А. П. Чехов в 1885 г. писал о Татьянином дне: "В этом году выпили всё, кроме Москва-реки, и то благодаря тому, что замёрзла... Было так весело, что один студент от избытка чувств выкупался в резервуаре, где плавают стерляди".
В книге «Москва и москвичи» известный писатель В. А. Гиляровский описал дореволюционное гуляние: «Толпы студентов до поздней ночи ходили по Москве с песнями, ездили, обнявшись втроём, вчетвером на одном извозчике и горланили... Под утро швейцары подписывали мелом на студенческих спинах адреса, и "уцелевшие" товарищи развозили по домам своих друзей». Полиция получала указания свыше: в этот день не арестовывать "качающихся" студентов.
Итак, благодаря любви к своей матушке всесильного фаворита Шувалова и указу императора Николая I, святая мученица Татиана превратилась в покровительницу студентов, а день её поминовения - в гулянье.
С 1917 года Татьянин день официально в России не отмечался. Возродился праздник только в 90-е годы. 25 января 1991 года в здании храма, где до той поры размещался Студенческий театр, впервые после долгого перерыва Святейший Патриарх Алексий отслужил молебен святой Татиане. Выступая в московском университете в 1992 году, Патриарх ратовал за восстановление храма при университете; группа профессоров поддержала Алексия и предложила начало празднования Дня Татьяны предварять молебном в университетской церкви святой Татьяны.
В современном мире изменились традиции, но не изменилась суть самого праздника, который остается одним из любимых дней студентов и не только российских. Это праздничный день для всех, кто независимо от национальности и возраста чувствует в себе дух студенчества!
Традиции студентов в некоторых странах:
Средневековая Европа.
В те давние времена из одного университетского города в другой ходили студенты, или ваганты (лат. vagantes - странствующие) - «бедные люди», чтобы слушать лекции различных знаменитостей. Находясь в пути, они писали стихи, в результате литература обогатилась поэзией вагантов. Со временем стихи странствующих менестрелей были положены на музыку. Сейчас эти песни с удовольствием распевают современные студенты.
Германия.
В начале XX века самыми большими задирами в этой стране считались студенты. По любому поводу и без студиозусы (лат. studiosus - усердный) могли назначить дуэль. Дрались на шпагах, как правило, до первой крови, нанести рану при этом старались на видном месте - чаще всего на лице. Причём каждый уважающий себя студент тех времен старался «получить» хоть одно подобное «украшение», а те «несчастные», кто не получал шрам на дуэли, нередко обращались к услугам хирургов-косметологов. Не эта ли традиция способствовала возникновению афоризма: «Шрамы украшают мужчину»?
Куба.
Шпаргалки (польск. - бумажка) появились, вероятно, в одно время со студентами. «Положи свои знания поближе к сердцу и подальше от глаз экзаменаторов твоих», - эта международная студенческая мудрость, касающаяся шпаргалок, особенно актуальна для кубинских студентов. Разные преподаватели по-разному относятся к шпаргалкам, но на Кубе учащийся, пользующийся шпаргалкой на экзамене, будет немедленно отчислен из университета. Некоторые преподаватели считают, если студент сам пишет шпаргалку - она даже полезна, так как вынуждает нерадивого повторить пройденное.
              

22 января 80 лет тому назад родился Александр Мень – Ангел-чернорабочийю

Священник Русской православной церкви, богослов и проповедник Александр Мень родился 22 января 1935 года. Принял мученическую смерть 9 сентября 1990 года.
А. Зорин, поэт и прихожанин Сретенского храма в Новой Деревне, где служил отец Александр, после трагической смерти написал книгу воспоминаний, в которой своего духовного отца назвал Ангелом-чернорабочим.
Уже в детстве многое определило интерес отца Александра к естественным наукам. Учась в школе, он поступил в Общество охраны природы. «В эти же годы я увлекался, — вспоминает отец Александр, — рисованием. Любимая техника моя была акварель и темпера. Занимался у художника-анималиста Ватагина. Он не просто лепил и рисовал животных. Он передавал их душу. Я и сейчас в массе рисунков отличу ватагинских зверей. В его работах явлен не просто стиль, хотя и это есть, но — ориентация на душевную ипостась". Лояльных родителей пугали общественные и политические взгляды сына. Отца перед войной арестовали за ошибку, допущенную в ведении документации, в сорок первом году он был сослан на Урал, где проработал инженером до окончания войны. Учился Алик (так его звали дома) посредственно. На школу смотрел как на казарму. На уроках — читал. Проделывал дырочку в крышке парты — и читал. Математик считал его безнадежным двоечником и любил выговаривать вслух: «Садись, Мень, ты — дурочкин...»
Поступил в Пушно-меховой институт в Балашихе. Курс был интернациональным: 5 якутов, 4 калмыка, украинцы, русские, еврей — один. С третьего курса всех отправили в Иркутск. Там, напротив института, находилось епархиальное управление, где А. Мень работал истопником. Под землей работал, а все же заметили. Сдал госэкзамен, но к диплому не допустили. Ещё на лекциях по «Кролиководству» и «Организации труда» вовсю писал основную свою книгу «Как и чему учит Библия». Первое зерно, из которого выросли книги : «Сын Человеческий» и «На пороге Нового Завета». Изгнали из института 6 марта 1958 года. А уже 1 июня 1958 года рукоположили в диаконы.
НА ДОПРОСЕ
Вы, Отче, одержимый Святым Духом,
валяйте, проповедуйте старухам,
которым, отправляясь на тот свет,
полезно знать, что можно, а что нет
с собою брать... Но если мы заметим,
что вы протягиваете руки к детям,
предупреждаю, — правда, не шучу, —
своими же — вам бошку откручу.

Угрозы следователя сегодня уже устарели. Государство, кажется, начинает понимать, что детям необходимо религиозное воспитание. Вопрос в том, из чьих рук должны принимать дети начатки духовных знаний? И кто определит чистоту этих рук, каким способом? Ударом топора по голове?.. Стоит ли удивляться тому, что диакон из Коломны, узнав о гибели Александра Меня, сказал: «Одним жиденком меньше стало».

* * *
Зачем Господь призвал внезапно Вас?
Мы, путаясь в догадках, всякий раз
соскальзываем в полынью смятенья.
Не близок ли уже последний час
всеобщего переселенья
туда, где Вы, быть может, на мгновенье
предстали раньше, чтобы встретить нас?
На небесах помощники нужны.
Особенно из тех, кто пас в пустыне —
в помойной яме,
обозримой ныне, —
разграбленной, угробленной страны.
Так неужели Вы ушли нас ждать,
наглядно повторив судьбу Предтечи?..
Чтобы и там — нам оказалось легче,
спасительней пред Господом предстать?..

А. Зорин пишет: "Его гибель сродни тектоническому сдвигу. Она сместила пласты в сознании людей — и знавших его, и не знавших".

17 января 145 лет тому назад родился Александр Рылов – русский, советский живописец.

Известный русский живописец Аркадий Александрович Рылов родился в селе Истобенское Орловского уезда Вятской губернии.
Рождение его произошло в пути, когда родители ехали из Истобенского в Вятку. Поскольку отец Аркадия страдал сильным нервным расстройством, воспитывался он в семье отчима, который в то время служил в должности нотариуса в городе Вятка. Этому городу, где будущий художник вырос, окружающей природе, своему детству Рылов посвятил прекрасные страницы воспоминаний.
А. А. Рылов оставил большое наследие высокого художественного уровня, но, прежде всего известен, как автор двух прославленных пейзажей - "Зеленый шум" и "В голубом просторе".
В 1888 г. он приехал в Петербург и по совету родственников поступил в ЦУТР. Параллельно занимался в Рисовальной школе при ОПХ. Был призван в армию и после службы вернулся в Петербург. В 1893 г. Рылов поступил в АХ, а в 1894 год его пригласил к себе в мастерскую А. И. Куинджи, обучение у которого давно было заветной мечтой молодого художника. Аркадий стал учеником и последователем Куинджи, с которым удивительно был близок по характеру художественного дарования. Рылов навсегда сохранил привязанность к романтическим, целостным образам, эффектам освещения, декоративному пониманию цвета, но при этом точно следовал завету учителя: как можно больше работать на натуре. "Куинджиевской" - романтической, динамичной, с полыханием ночного пожара - была дипломная картина Рылова "Набежали злы татаровья" (1897). Сам художник досадовал потом: почему он обратился к такому "трескучему" сюжету и не взял "скромный русский пейзаж, знакомую природу"?
В 1904 г. появился "Зеленый шум". Над картиной художник работал два года, писал ее в мастерской, используя опыт наблюдения натуры и массу этюдов, сделанных в окрестностях Вятки и Петербурга. Современников поразило молодое, радостное чувство, которым пронизан пейзаж.
В своих "Воспоминаниях" Рылов писал: "...жил я летом на крутом, высоком берегу Вятки, под окнами шумели березы целыми днями, затихая только к вечеру; протекала широкая река; виднелись дали с озерами и лесами... Я очень много трудился над этим мотивом, стараясь передать свое ощущение от весеннего шума берез..." Увидев картину, друг Рылова художник Богаевский продекламировал стихотворение Некрасова "Зеленый шум". Лучшего названия для картины нельзя было и придумать. Так некрасовские стихи навсегда сроднились с одной из лучших картин Рылова, знаменующей расцвет его дарования.
Искреннее, поэтичное, овеянное нежной любовью к природе искусство Рылова было принято всюду: его картины можно было видеть и в "Союзе русских художников", и на выставках объединения "Мир искусства", и на "Весенних" выставках, организованных его учителем А.И. Куинджи. Талантливого русского пейзажиста признал и Париж, считавшийся законодателем в искусстве. Рылова избрали членом почетного жюри парижского Салона (выставки). И не просто, а с правом выставлять там свои картины без предварительного обсуждения жюри. На международных выставках его работы не раз награждались золотыми медалями. В 1915 году Рылов стал академиком живописи.
Его плотные по цвету, далекие от зыбкой этюдности картины эпичны по настроению, часто представая некими "предчувствиями" или "прологами". Однажды впервые в жизни художник увидел белых лебедей на свободе - красивые гордые птицы совершали весенний перелет. Вольный полет белых птиц над безбрежным северным морем надолго завладел воображением художника. И в 1918 году он на одном дыхании пишет картину "В голубом просторе". Это было повторение написанной им же в 1914 году картины "Полет лебедей над Камой", но на этот раз - в мажорном ключе. В новой картине А.А. Рылов достиг не только выразительного лаконизма художественного языка, но и символического звучания образа. Сине-зеленые волны набегают на красноватые скалы далекого острова. На вершинах скал поблескивает искристый снег. Легкий парусник покачивается на волнах. А над горизонтом в нежной лазури медленно проплывают легкие облака.
Но были у него пейзажи и с иным настроением - например, "Глушь" (1920). Болото с черной водой заполняет весь первый план, а за ним - мрачный, тревожный лес.
Правда, жизнеутверждающих произведений у художника намного больше: "Жаркий день", "Полевая рябинка", "Островок" (1922), "Березовая роща" (1923), "Старые ели у реки" (1925), "Лесная река" (1928), "Домик с красной крышей" (1933), "В зеленых берегах" (1938) и др.
Рылов обладал редким педагогическим даром, до революции он вел "класс рисования животных" в Рисовальной школе при ОПХ, а после 1917 г. преподавал в АХ. Его советы и указания ценили не только ученики, но и маститые художники. Столь же ценили его редкую душевную чистоту и любовь к людям. Он вообще любил весь живой мир, и этот мир платил ему тем же. Его любили птицы и звери, и проявления такой любви и доверия вызывали удивление окружающих. В своей мастерской он устроил уголок леса. Тут без клеток жили зарянки, крапивники, корольки, поползни, чайка, кулик-бекас... Он покупал птиц на рынке или где-нибудь подбирал больных и ослабевших, выхаживал, выкармливал, а по весне отпускал на волю. Здесь же было два муравейника. У Рылова жили еще зайцы, белки, мартышка Манька и другие животные. Не боялись его и многие пугливые звери и птицы, без страха приходили и прилетали в его летнюю лесную мастерскую. "Рыловых природой отпускается очень, очень скупо", - писал друг художника М. В. Нестеров после печального известия о его смерти.
              

9 января 125 лет тому назад родился Карел Чапек – прозаик, драматур, фантаст.

"Книга должна создавать читателя." - такой высокой меркой определял свой труд Карел Чапек, один из самых известных чешских писателей XX века
В номинациях «мастер короткого рассказа» Карел Чапек достойно делит 1-3 места с А.П. Чеховым и О. Генри.
Чапек начал писать в возрасте четырнадцати лет. Его ранние произведения, такие как «Простые мотивы», «Истории фей» публиковались в местной газете Nedele
Юность Чапека пришлась на период, когда Европу потрясали войны и революции. В этот период Чапек пишет свои «Мучительные рассказы», основной чертой которых была безысходность и неспособность противостоять жестокому миру. Но отгремели мировые потрясения, казалось, ничто не может поколебать молодую свежеиспечённую, чешскую демократию. Чапек с радостью принял перемены. Появляются его бессмертные новеллы, посвященные, казалось бы, обыденным вещам, но благодаря писательскому таланту преподнесённые ярко и необычно.
В 1925 году в Чехии появилась национальная фашистская партия и Чапек встал на путь открытой борьбы с фашизмом. Именно тогда и была написана «Война с саламандрами», книга, явившаяся вершиной его творческой деятельности и обессмертившая его имя.
В конце своей жизни Чапек близко сошёлся с чешскими коммунистами. Потому несмотря на повешенный на него ярлык «официального писателя» его начали травить и реакционные фашистские элементы и литераторы, облечённые властью. Не только книги Чапека запрещались к публикации, но и само его имя было табуировано. Ирония судьбы, но травили его по той же причине, что и раньше. Он был «официальный писатель» чешской власти, друг первого президента Чехословацкой Республики Томаша Масарика.
Ещё при жизни он получил широкое международное признание: был номинантом Нобелевской премии по литературе 1936 года, основателем и первым председателем Чехословацкого Пен-клуба (в 1925—1933), членом Комитета Лиги Наций по литературе и искусству (с 1931); в 1935 выдвигался на должность президента Международного Пен-Клуба Г. Уэллсом (отказался от поста по причине болезни).
Умер Чапек от гриппа, 25 декабря 1938. Смерть избавила его от застенков гестапо. Чего не смог избежать его брат Йозеф, замученный нацистами в концентрационном лагере.
    Основные произведения К.Чапека, часть из которых находится в фондах нашей библиотеки.
  • Избранное . М.: Государственное издательство художественной литературы СССР, 1950
  • Рассказы. Очерки. Пьесы . М.: Государственное издательство художественной литературы СССР, 1954 г.
  • Сочинения в пяти томах. Том 1. Рассказы и очерки . М.: Художественная литература, 1958 г.
  • Сочинения в пяти томах. Том 2. Очерки. Путевые заметки . М.: Художественная литература, 1958 г.
  • Сочинения в пяти томах. Том 3. Пьесы . М.: Художественная литература, 1958 г.
  • Сочинения в пяти томах. Том 4. Кракатит. Гордубал. Метеор . М.: Художественная литература, 1959 г.
  • Сочинения в пяти томах. Том 5. Война с саламандрами. Первая спасательная . М.: Художественная литература, 1959 г.
  • Избранное . Кишинев: Картя Молдовеняскэ, 1974 г.
  • Гордубал . М.: Правда, 1986 г. Серия: Библиотека зарубежной классики
  • Сатирический детектив. Сказки . М.: Правда, 1987 г. Серия: Мир приключений
  • Путешествия . М.: Художественная литература, 1988 г.
  • Похищенный кактус . М.: Олма-Пресс, 2001 г. Серия: Имена. Классика. ISBN: 5-224-01622-3
  • 208 избранных страниц . М.: Вагриус, 2001 г. Серия: Золотая серия юмора. ISBN: 5-264-00385-8
  • Романы. Рассказы . М.: Эксмо, 2009 г. Серия: Библиотека Всемирной Литературы. ISBN: 978-5-699-32925-0
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

7 января 90 лет тому назад родился Джеральд Дарелл – зооспасатель, человек, опередивший время.

Джеральду шесть лет: он сообщает маме, что собирается обзавестись собственным зоопарком и что разместит его на территории дома в специальном коттедже. Старший брат: "Ребенок ненормальный, все карманы набиты улитками!"
14 лет 1939 г. началась Вторая мировая война. Жизнь усложнилась, надо зарабатывать. Старший брат: "Мальчишка сошел с ума – нанялся в зоомагазин!"
20 лет 1945 г. Начало карьеры! Старший брат: "Малый совсем свихнулся – хочет служить в зоопарке!"
В зоопарке Дарелл получил начальную подготовку, всё о том как нужно ухаживать за животными и определился со своей притягательной звездой. Он начинает собирать «досье» об исчезающих и редких видах. До выхода международной "Красной книги" - 20 лет. Через два года он организует две экспедиции – в Камерун и Гайану.
В начале 50-х гг. Даррелл оказался безработным. Всего лишь временное пристанище (жилье и питание) без всякого жалованья он нашел в зверинце на ярмарке курортного города Маргейт.
Родственики забеспокоились, состоялся семейный совет, на котором старший брат Лоуренс подал идею, что Джеральду надо писать рассказы о животных. Младший советом пренебрёг, но вмешался "его величие" случай. Дарелл услышал радиопередачу об Африке и был несказанно возмущён теми искажениями жизни животных, которые были допущены в рассказе. Так появился первый рассказ: «Охота на волосатую лягушку», принятый "би-би-си" и принятый слушателями.
И... пошло, Джеральд ночами напролет творил, запираясь в маленькой комнатушке. По дому разносились запахи кофе, сигарет и многочисленные проклятия. Первая книга – «Перегруженный ковчег» (1952) – была посвящена путешествию в Камерун и вызвала восторженные отклики, как читателей, так и критиков. Автора заметили крупные издатели. Гонорар от второй «Три билета до Эдвенчер», 1953 позволил организовать в 1954 г. экспедицию в Южную Америку. Однако в Парагвае разразился военный переворот, и почти всю живую коллекцию, собранную с огромным трудом, пришлось бросить, унося ноги от хунты, возглавляемой генералом Альфредом Стресснером. Свои впечатления об этой поездке Даррелл описал в следующей книге – «Под пологом пьяного леса» (1955).
Старший брат: "Маленький дьявол прекрасно пишет! Его стиль по свежести напоминает листья салата!"
Невероятная работоспособность Даррелла поражала окружающих. Он написал более 30 книг (которые были переведены на десятки языков) и снял 35 фильмов. Дебютный четырехсерийный телефильм «В Бафут за говядиной», вышедший в 1958 г., заставил всю Англию прильнуть к экранам телевизоров. В начале 80-х гг., он провёл съемки в Советском Союзе. Правда, с большими трудностями и, лишь благодаря его высочайшему авторитету, после долгих переговоров с чиновниками Гостелерадио СССР, удалось подписать соглашение о съемках 13-серийного фильма об охране природы в нашей стране. Проведя тысячи и тысячи километров в пути, Даррелл объездил весь СССР: Таймыр, Калмыкия, Байкал, Рязань, Астрахань, Самарканд, Бухара... Вышла серия документальных фильмов «Даррелл в России».
И все же главной заслугой Джеральда Даррелла останется созданный им в 1959 г. на острове Джерси зоопарк и образованный на его базе в 1963 г. Джерсийский трест сохранения диких животных. Позже у треста появились и родственные организации (в 1973 г. – в США, в 1985 г. – в Канаде).
Он продолжал без устали тратить на него все свои силы и гонорары, и постепенно Дарреллов ковчег становился последним прибежищем для многих редких и исчезающих видов животных из всех уголков Земли.
Ныне в зоопарке на площади в 32 га размещено более 1,5 тыс. животных, свыше 100 редчайших видов, несколько лабораторий, несколько специализированных центров (по разведению рептилий, птиц, ночных животных, обезьян), центр образования для школьников, зоомузей.
    Основные произведения Дж.Даррелла, часть из которых находится в фондах нашей библиотеки.
  • Перегруженный ковчег (The Overloaded Ark). – М.: Географиздат, 1958 (1-е изд. на русск. яз.).
  • Три билета до Эдвенчер (Three Singles To Adventure). – М.: Мысль, 1969.
  • Гончие бафута (The Bafut Beagles). – М.: Мир, 1973.
  • Моя семья и другие звери (Мy Family and other Animals). – М.: Мир, 1971.
  • Под пологом пьяного леса (The Drunken Forest). – М.: Географиздат, 1963.
  • Новый Ной (The new Noah). – М.: Армада, 1996.
  • Зоопарк в моем багаже (A zoo in my luggage). – М.: Мысль, 1968.
  • Зоопарки (Look At Zoos). – М.: Воздушный транспорт, 1990.
  • Земля шорохов (The Whisperingland).
  • Поместье-зверинец (Menagerie manor). – М.: Мысль, 1968.
  • Путь кенгуренка /Двое в буше (Two in The Bush). – М.: Мир, 1968.
  • Похитители ослов (The donkey rustlers). – М.: Армада, 1998.
  • Птицы, звери и родственники. – М.: Мир, 1973.
  • Поймайте мне колобуса (Catch Me A Colobus). – М.: Мир, 1975.
  • Звери в моей жизни (Beasts In My Belfry). – М.: Мир, 1978.
  • Говорящий сверток (The tolking parcel). - М.: Армада, 1998.
  • Ковчег на острове (The Stationary Ark). – М.: Мир, 1980.
  • Золотые крыланы и розовые голуби (Golden bats and pink pigeons). – М.: Мир, 1981.
  • Сад богов (The Garden of the Gods). – М.: Мир, 1984.
  • Пикник и прочие безобразия (The picnic and such like pandemonium). – М.: Армада, 1995.
  • Птица пересмешник (The moсkery bird). – М.: Армада, 1997.
  • Натуралист на мушке (How to shoot and amateur naturalist). – М.: Мир, 1989.
  • Юбилей ковчега (The arc`s anniversary). – М.: Армада, 1996.
  • Мама на выданье (Marring off Mother) - Эксмо-пресс, 2001.
  • Ай-ай и я (The aye-aye and I). – М.: Армада, 1998.
              Александр Челышев, член правления Ассоциации Русских Писателей РМ.

4 января 230 лет тому назад родился Якоб Гримм – ученый, писатель и… библиотекарь.

Якоб вместе с братом составил знаменитое собрание немецких сказок. Главный труд жизни братьев Гримм — «Немецкий словарь», это фактически сравнительно-исторический словарь всех германских языков. Авторы успели довести его только до буквы «F», завершён он был лишь в 1970-е годы.
«Библиотека – это вечно голодный зверь. Здесь много прекрасных, редких книг, но какой в них прок для меня, если я не могу их читать, даже перелистывать; мне приходится лишь вносить их в каталог, доставать и расставлять по стеллажам. Библиотека представляет собой колесо, в котором я ежедневно тоже должен крутиться целых шесть часов… Одни книги разыскиваю, другие расставляю по местам – все это в постоянной беготне, переписываю предметный каталог всей английской истории на отдельные карточки, чтобы затем по ним составить новый каталог, то есть еще раз переписать…». Эти слова принадлежат замечательному немецкому писателю-сказочнику и ученому-языковеду Якобу Гримму. Написаны они почти 200 лет тому назад, а сохранили свою актуальность по сей день.
Братьев Гримм, и в первую очередь Якоба, можно смело назвать профессиональными библиотекарями. Якоб Гримм проработал в библиотеках более 30 лет, конечно, совмещая эту работу с исследовательской и преподавательской деятельностью.
Учась в Марбургском университете, на юридическом факультете, он, как особо старательный студент, вызвал интерес к себе Фридриха Карла фон Савиньи. Это был самый молодой профессор университета, всего на шесть лет старше Якоба. Савиньи оказал большое влияние на жизнь и творчество Якоба Гримма. Якоб пользовался его домашней библиотекой и боготворил своего учителя. Находясь в Париже, Савиньи вызвал 20-летнего Якоба помочь ему в научной работе. Якоб не смог отказать, хотя и пришлось прервать учебу в университете. Так он оказался в Париже и прожил там год. По поручению Савиньи долгие часы проводил он в Национальной библиотеке Парижа, пока в качестве читателя. Он учился расшифровывать старые манускрипты, делал выписки из рукописных и печатных материалов. В свободное от этой напряженной работы время он занимался исследованиями старонемецкой литературы.
В 1806 году Якоб приезжает из Парижа в город Кассель, где живет его семья. Он получает место библиотекаря, а впоследствии и управляющего личной королевской библиотекой Жерома, брата Наполеона, в Кассельском замке. При приеме на работу к французам было достаточно, что Якоб к этому времени имел несколько печатных работ, жил год в Париже и неплохо говорил по-французски.
Библиотека занимала комнаты цокольного этажа. За работу сначала платили 2000 франков в месяц, но уже через некоторое время заработок увеличили в полтора раза, а потом еще на тысячу. Никто не возражал, чтобы Якоб занимался исследованиями даже в рабочее время. «Король-весельчак» доброжелательно и корректно относился к своему библиотекарю. Якоб, как и все немцы, тяжело переживал трудное время оккупации, но мысли о перемене работы не возникало.
Иногда в его работе возникали острые моменты. Однажды понадобился именно тот зал, где были размещены самые ценные книги. Якобу было приказано перетащить книги в подвал. Библиотекарь содержал книги в образцовом порядке, но все было разрушено в одно мгновение, книги свалены в кучу. Потом пришлось их опять расставлять по местам. Один раз случился пожар. Задыхаясь от дыма, он спас большую часть книг. Книжный фонд постоянно пополнялся. Несмотря на столь тяжелый труд библиотекаря, он всегда находил время для работы с древнегерманскими поэтическими текстами. Это было для него очень важным.
Так проработал он 8 лет на службе у Жерома. В 1813 году Кассель был освобожден русскими казаками от французов. Жером поспешно бежал. Якоб Гримм как королевский библиотекарь получил приказ упаковать находящиеся в Касселе наиболее ценные книги для отправки во Францию. Ему удалось спасти ценные манускрипты, так как о них ничего не было сказано в приказе. К счастью, через год книги все же вернулись в Кассель.
После небольшого перерыва Якоб опять восстанавливается в должности библиотекаря в замке прежнего его владельца курфюрста Вильгельма I и остается здесь на много лет.
В геттингенский период братья Гримм преподавательскую деятельность совмещали с несколькими часами работы в библиотеке университета, насчитывающей 200 тысяч книг, в качестве библиографов.
По своему внутреннему складу Якоб Гримм был прирожденным исследователем, меньше подходил для преподавательской деятельности, чем его эмоциональный брат Вильгельм. Он никогда не стремился блистать перед слушателями своей речью.
Строгость, скромность, точность и пунктуальность характеризуют этого человека. На титульном листе первого сборника сказок было написано: «Собрано братьями Гримм». Хотя братья не только собирали, но и исследовали язык, литературно обрабатывали народные сказки. Их по праву считают сейчас авторами. Правда, Вильгельм был сторонником поэтической обработки, а Якоб писал: «Переработка, доработка этих вещей всегда будут для меня неприятными потому, что они делаются в интересах ложно понятой необходимости, а для изучения поэзии они всегда будут досадной помехой».
Столько же скромности и душевной простоты в последней воле Якоба Грима – перед датами жизни и смерти высечь на камне имена братьев без академических титулов:
По материалам статьи Светланы Лужбиной

95 лет тому назад родился блестящий фантаст.

Айзек Азимов родился на территории Советской России в местечке Петровичи под Смоленском, три года спустя в 1923 его родители перебрались в Нью-Йоркский Бруклин (CША), где открыли кондитерскую лавочку и зажили припеваючи, имея достаточные доходы на то, чтобы финансировать образование сына. Айзек стал гражданином США в 1928 году. Он получил специальность биохимика, закончив химический факультет Колумбийского университета в 1939 году, и преподавал биохимию в Медицинской школе Бостонского университета. С 1979 года — профессор этого же университета. Профессиональные интересы никогда не были им забыты: он автор многих научных и научно-популярных книг по биохимии. Но не это прославило его на весь мир. В год окончания университета (1939) он дебютировал в «Amazing Stories» рассказом «В плену у Весты».
Блестящий научный ум сочетался в Азимове с мечтательностью, и поэтому он не мог быть ни чистым ученым, ни чистым писателем. Он стал писать научную фантастику. И особенно ему удавались книги, в которых можно было теоретизировать, строить заковыристые логические цепочки, предполагающие много гипотез, но лишь одно верное решение. Это — фантастические детективы. В лучших книгах Азимова так или иначе присутствует детективное начало, и его любимые герои — Элайдж Бейли и Р. Даниел Оливо — сыщики по профессии. Но даже романы, которые нельзя назвать стопроцентными детективами, посвящены раскрытию тайны, сбору информации и блестящим логическим выкладкам необычайно умных и наделенных верной интуицией героев.
Действие азимовских книг происходит в будущем. Это будущее растянулось на много тысячелетий. Здесь и приключения «Счастливчика» Дэвида Старра в первые десятилетия освоения Солнечной Системы, и заселение дальних планет, начиная с системы Тау Кита, и образование могучей Галактической Империи, и её распад, и работа кучки учёных, объединившихся под названием Академия, над созданием новой, лучшей Галактической Империи, и перерастание человеческого разума во вселенский разум Галаксии.
Азимов по сути создал свою собственную Вселенную, протяжённую в пространстве и времени, с собственными координатами, историей и моралью. И как всякий творец мира, он проявил явное стремление к эпичности. Скорее всего, он не планировал заранее превратить свой фантастический детектив «Стальные пещеры» в эпический цикл. Но вот появилось продолжение — «Роботы утренней зари» — уже становится ясно, что цепочка отдельных преступлений и несчастных случаев, которые расследуют Элайдж Бейли и Р. Даниел Оливо, связана с судьбами человечества.
Известно, что поначалу романы о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола не были связаны между собой, а тем более с историей Тристана и Изольды. Но с течением времени они объединились в нечто общее.
Так же и с азимовскими романами. Создаётся эпический цикл, в нем не может не быть центрального эпического героя. И такой герой появляется. Им становится Р. Даниел Оливо. Робот Даниел Оливо. В пятой части «Академии» — романе «Академия и Земля» — он занимает уже место Господа Бога, творца Вселенной и вершителя человеческих судеб. Азимовские роботы — это самое поразительное из всего созданного писателем. Азимов сочинял чистую научную фантастику, в которой нет места волшебству и мистике. И все же, не будучи инженером по профессии, он не очень-то поражает читательское воображение техническими новинками. И единственное его изобретение — скорее философского плана, чем технического. Азимовские роботы, проблемы их взаимоотношения с людьми — это предмет особого интереса.
Азимов является автором Трех Законов Роботехники. Законы эти выражены тоже философски, а не технически: роботы не должны причинять вред человеку или своим бездействием допускать, чтобы ему был причинён вред; роботы должны подчиняться приказам человека, если это не противоречит первому закону; роботы должны оберегать своё существование, если это не противоречит первому и второму закону. Азимов не объясняет, как это происходит, но говорит, что ни один робот не может быть создан без соблюдения Трёх Законов. Они заложены в самый базис, в техническую основу возможности построения робота. Но уже из этих Трёх Законов вытекает масса проблем: например, роботу прикажут прыгнуть в огонь. И он будет вынужден это сделать, потому что второй закон изначально сильнее третьего. А ведь азимовские роботы — во всяком случае, Даниел и ему подобные — это по сути люди, только искусственно созданные. У них уникальная и неповторимая личность, индивидуальность, которая может быть уничтожена по капризу любого глупца. Азимов был человеком умным. Он сам заметил это противоречие и разрешил его Мир романов Азимова — это мир причудливого переплетения неожиданности и логичности. Вы никогда не угадаете, какая сила стоит за тем или иным событием во Вселенной, кто противостоит героям в их поисках истины, кто им помогает. Финалы романов Азимова столь же неожиданны, как концовки рассказов О'Генри. И тем не менее любая неожиданность здесь тщательно мотивирована и оправдана. Ошибок у Азимова нет и быть не может.
Он прожил по западным стандартам немного — всего семьдесят два года и умер 6 апреля 1992 года в клинике Нью-Йоркского университета. Но за эти годы он написал четыреста шестьдесят семь книг, как художественных, так и научных и научно-популярных. Его творчество отмечено пятью премиями «Хьюго» (1963, 1966, 1973, 1977, 1983), двумя премиями «Небьюла» (1972, 1976), а также многими другими призами и премиями. Именем Айзека Азимова назван один из популярнейших американских НФ-журналов — «Asimov's Science Fiction and Fantasy».

Литературной газете исполнилось 185 лет.

1 января 1830 года вышел первый номер Литературной газеты, инициированной А.С. Пушкиным. Современная «Литературная газета» официально заявляет своё происхождение от «Литературной газеты» А. С. Пушкина, хотя ни юридически, ни фактически между ними нет ничего общего, кроме того что портрет А.С. Пушкина, вместе с портретом основателя современной Литератуной газеты М. Горьким, внесён в логотип.
«Литературная газета» — русская газета, выходившая в Петербурге с 1 января 1830 г. по 30 июня 1831 г. Периодичность выхода: раз в 5 дней. Редактор-издатель с первого выпуска по ноябрь 1830 г. (№ 1-64) — А. А. Дельвиг. Поначалу А. А. Дельвиг и О. М. Сомов издавали в Санкт-Петербурге альманах «Северные цветы» (1825—1832), среди авторов которого сплотился определенный круг поэтов, близкий к идеям декабристов; в числе их были А. С. Пушкин и кн. Вяземский. В этом кружке зародилась идея создания нового издания, в котором литература рассматривала бы социальные аспекты времени, обращалась бы к жанру публицистики и критики. Идея создания такого органа принадлежала Пушкину и тут же была поддержана другими членами авторского круга альманаха.
Цензурный комитет определил для нового издания чисто литературный характер, а политический отдел вовсе не был дозволен. А. С. Пушкин стремился добиться полной независимости для газеты, ходатайствовал о расширении возможностей и разрешении на открытие других разделов, но все его попытки были безрезультатны.
Несмотря на это всё издание с первого же выпуска носило оппозиционный политический характер.
Газета сразу же показала свой оппозиционный настрой. Воспоминания о только что прошедшей Турецкой кампании рассматривались не в контексте «ура-патриотизма», а с точки зрения человеческой жестокости и неправедности, что шло вразрез с официальной позицией и официальными изданиями, публиковавшими оды царю и воспевавшими русское оружие. Отдел поэзии предоставил Пушкину возможность беспрепятственно публиковать свои стихи. Именно там он опубликовал первые выдержки из стихотворного романа «Евгений Онегин» — в первом же номере газеты был дан отрывок из VIII главы «Евгения Онегина». В отделе поэзии публиковались стихи самого редактора А. Дельвига, Н. Вяземского, Е. А. Баратынского, Ф. Н. Глинки, А. В. Кольцова, Дениса Давыдова и других поэтов. А кроме того газета обратилась к творчеству сосланных декабристов и печатала анонимно, не называя авторства, стихи А. А. Бестужева и В. Кюхельбекера. Отдел прозы предоставил читателю произведения самых разных литераторов. Здесь публиковались как произведения известных отечественных прозаиков и драматургов (например, отрывок из пьесы «Смоляне в 1611 году» князя А. А. Шаховского, так и переводы из В. Скотта, Э. Т. Гофмана, Л. Тика, В. Гюго и др. Впервые начал публиковаться Н. В. Гоголь. Среди авторов-прозаиков: Антоний Погорельский, А. Подолинский, Н. Станкевич, А. Хомяков и др.
Оппозиционная деятельность в раболепской царедворской империи, конечно, не могла длиться долго. В августе 1830 г. Дельвиг получил выговор за фразу «аристократов к фонарю», взятую из французской революционной песни. Ещё через два месяца, в октябрьском номере на страницах газеты было процитировано четверостишие из стихотворения К. Делавиня, посвященное вопросу об открытии в Париже памятника жертвам Июльской революции 1830 г., что явилось причиной редакционно-политического скандала и привело к отстранению редактора. Издание газеты было прекращено, Бенкендорф гневно пригрозил Сибирью основным авторам и редакторам газеты: Дельвигу, Пушкину и Вяземскому. Сам Дельвиг при разговоре с Бенкендорфом о судьбе «Литературной газеты» повел себя столь мужественно, твердо и тактично, что генерал в конце концов вынужден был извиниться перед ним[11], а издание «Литературной газеты» вновь разрешено, но уже под редакцией Сомова.
Тем не менее Дельвиг, потрясенный случившимся, вскоре заболел и 14 января 1831 года скончался в возрасте 33-х лет.
Газета просуществовала ещё недолго: до 30 июня 1831 года.